Насилие в семье

Домашнее насилие: уходя – уходи!

– Что делать, если муж бьет?

– Если муж избивает, убивает жену, то выход тот же, что и у любой жертвы насилия: разбивать окна и кричать: «Пожар!»

– Почему «Пожар»?

– Известно же, что на крик «Помогите!» никто не выйдет на помощь, поэтому лучше кричать «Пожар!».

– Но стоит ли вмешивать в семейный конфликт посторонних людей? Может быть, как-то иначе успокоить мужа?

– Пока она будет молчать, избегая вмешательства посторонних, муж-насильник будет ее бить, пока не забьет. Известный фактор, пока жена не хочет вмешивать посторонних в происходящее над ней насилие, она – жертва и останется ею, пока муж не забьет ее насмерть.

– Неужели нет слов, которые могли бы его успокоить?

– Если он ударил и продолжает бить – никаких слов не может быть, он их уже не слышит. Нужно бежать и кричать. Нужно обращаться в милицию, хотя, скорее всего, она приедет неохотно. Дело в том, что в 90% случаев милиция приезжает, забирает распоясавшегося мужа, а на следующий день с утра приходит жена, сама вся в синяках, но при этом горестно орет: «Ироды, убийцы, Васеньку моего повязали, отпустите его немедленно!»

– И его отпускают?

– Жене могут сказать в милиции: «Вы знаете, ваш муж совершил преступление, которое подпадает под такую-то статью. Мы обязаны возбудить уголовное дело, независимо от воли пострадавшего».

Но жена, которой нужно было бы обратиться в больницу с побоями и травмами, начинает скандалить в отделении милиции и писать на следователя и других сотрудников милиции жалобы, что они оболгали их с мужем. Васенька ее хороший, а на нож она сама упала и аккуратненько так проехалась по нему, а эти гады, эта милиция, коррумпированная, за взятку обвинила ее драгоценного супруга.

– Но почему так происходит? Почему жена ведет себя так нелогично, ведь она жертва?

– Это типичная жертва. А жертвенность эта происходит не только потому, что ее в детстве били, но так же от скудости и социальных догм. Женщина думает, что лучше ей иметь мужа-насильника, чем не иметь мужа вообще. Вслед этому идут другие психологические установки жертвы: «муж, родной, надо его спасать», «главное, чтоб у детей отец был».

– Часто женщина скрывает насилие над собой даже от своих родителей, боясь, что они станут укорять ее: «мы же говорили тебе, что не пара он тебе!»

– Да, да, они скажут «мы же тебе говорили». А в другом случае, родители не одобрят, что их дочь ушла от мужа-насильника: «Ну и чего ты добилась? Так ты хоть замужем была, а теперь? Еще и детей осиротила, у них теперь нет отца. А им нужен отец!».

В этих случаях, к сожалению, не ставится вопрос о том, какой это был у дочери муж и какой он отец детям. Так нередко покрывается насилие в семье и не только по отношению к жене, но и к детям. В таких семьях инцест с детьми не редкость. Отцы насилуют детей, а матери это покрывают. Дети тоже это покрывают, молчат, потому что их мама накажет…

– Говорят, чтобы человека узнать по-настоящему, нужно с ним съесть пуд соли, и иногда в своем истинном, совершенно неожиданном для окружающих образе он предстает именно в семье. Что становится первопричиной домашнего насилия?

– Во-первых, семейная история вступающих в брак партнеров и особенности личности. Это первое и главное. Во-вторых, культурно-исторический контекст (то есть насколько допустимо насилие в данном слое общества в это время) и система ценностей человека на фоне культурно-исторического контекста. Наверное, стрессовые условия, кризисы могут привести к первому проявлению насилия либо к его усилению, но это не является причиной. Никто никого не бьет партнера из-за того, что денег мало или много. Внутренний кризис может только усилить какие-то качества личности, но не являются причиной их появления.

– Может ли причиной насилия являться сама жертва?

– Она не может являться причиной насилия. Жертва и агрессор «спаренная» система, агрессор не существует без жертвы, а жертва без агрессора.

– Когда муж поднимает руку на жену, она часто начинает оправдывать его и ищет причину такого поведения любимого человека в себе. Правильно ли это?

– Нет, не правильно. Все истинные причины проявления насилия скрыты в детстве. Жертва не может быть причиной насилия, но если её семейная история, воспитание, особенности личности жертвы таковы, что она оправдывает насилие, то она позволит насильнику проявиться. Она разрешает агрессию, потому что в её прошлом агрессия была, и она воспринимает её как факт жизни.

В жертве живет ассоциация насильника, поэтому она позволяет себе быть жертвой, а в агрессоре живет ассоциация жертвы, поэтому он чувствует жертву. Садо-мазо – это всегда пара. Это игра внутри себя, но с использованием партнера. Насильник – часть жертвы, а жертва – часть насильника. Если нормальный человек сталкивается с рукоприкладством, то у него в подобной ситуации, скорее всего, возникнет глубокое изумление: как это может быть? Для него насилие неприемлемо. Он сначала даже не поймет, что произошло, а потом встанет и уйдет, потому что в его истории нет принятия ни насилия, ни жертвенности. Его душа и тело не хранят такой памяти.

– А если человек уже сталкивался с рукоприкладством в своих отношениях, то он впадет в зависимость и позволит продолжение домашнего насилия?

– Если в предыдущих отношениях, будучи взрослым, он допустил насилие, то он будет «влипать» в отношения, где присутствует пара жертва-агрессор.

– Что вы думаете о поговорке: «бьет – значит, любит»?

– Это идеальная садо-мазо парочка, особенно, если они живут в среде одобряющей рукоприкладство в семье. Плохо то, что у них дети вырастут психологическими инвалидами и будут нести это дальше.

Бить человека нельзя, а тем более нельзя бить того, кого любишь. Это все равно, что бить себя, уничтожать себя.

Как правило, отношение к агрессии как к проявлению любви развивается у детей, которых колотили детстве. Мама, какой бы она ни была, это первая любовь любого человека, именно по этой модели выстраиваются его дальнейшие отношения с людьми. Логика такова: меня мама любит, меня мама бьет, значит, любящий человек бьет. А если не бьет, то не любит. Если думать, что мама била, потому что не любила, значит, полностью отказаться от материнской любви, а ребенок без матери не существует.

Еще многое зависит от социальных норм. Если пара находится в обществе, где такие отношения приняты, то очень сложно не бить – не поймут. Человеку нужно большое мужество, чтобы признать: он нормальный, а нормы – не нормальные. Всегда легче подстроиться под нормы.

– А почему любящий человек может ударить?

– Он так выражает любовь. У него самая сильная эмоция – агрессия подчинения. Поэтому, когда у него вспыхивает сильная эмоция любви, то возникает привычная реакция – ударить. Логика следующая: «Я тебя очень люблю. Поэтому то, что ты сделала, меня дико расстроило, и я (именно потому, что ты для меня самый родной человек) тебя сейчас изобью. Я очень тебя люблю, поэтому мне очень больно, когда ты так делаешь. Пусть чужие ведут себя так, как хотят, я их не буду бить, потому что они чужие».

– Такая же ситуация с криком? Ведь часто люди кричат только на близких…

– Здесь немного другое. Дом – такое место, где человек должен чувствовать себя в безопасности, чувствовать себя собой, поэтому он хочет делать то, что не может с чужими людьми. Например, орать, топать ногами, бить посуду. На самом деле, ему хочется это сделать на работе, но там он не имеет право на подобные реакции, а уж дома он развернется… Отсюда традиционное мужское: «Я сказал!». На самом деле, эти грозные мужчины просто неудачники. У нормального мужчины на работе коррида, а дома он с удовольствием становится подкаблучником: «Дорогая, какие обои, зеленые или фиолетовые? Любимая, какая прелесть, что я могу дома поклеить фиолетовые обои, если бы я это выкинул на работе, то меня бы не поняли». Семья – это не место для реализации власти.

– Но ведь мужчина глава семьи, как он еще может показать свою власть?

А зачем дома показывать власть? Во внутреннем семейном пространстве женщина – королева. Мужчина должен нести конечную ответственность за благополучие семьи, власть – в ответственности. И если он понимает, что конечную ответственность за свою жену, своих детей, свою скотину и свой дом несет именно он, то отвечать за фиолетовые обои ему совершенно ни к чему. Дом – это женское царство. Мужчина определяет стратегию, а тактика внутри семейного пространства – женское дело.

– Как вы относитесь к другой крайности: «один раз поднимешь на меня руку – сразу развод»?

– Это правильно только в случае, если после этого последует развод, а не обсуждение того, что «если ты в следующий раз поднимешь на меня руку, то я разведусь и заберу детей». Когда говоришь такие вещи, нужно понимать, что придется последовать угрозе, второй раз она не сработает. Поэтому, когда орешь мужу: «Уходи, мерзавец!», надо понимать, что он, действительно, может уйти. Позиция «поднял руку – развод» или «сделаешь то-то – развод», означает, что человек вырос в семье, где привыкли манипулировать угрозами, не выполняя их.

Либо партнеры до конца не познакомились. Например, он забыл ей сказать, что измена для него означает разрыв отношений, а она забыла предупредить, что для неё малейшая попытка насилия означает развод.

– Каково ваше отношение к таким ситуациям, когда люди живут в браке счастливо, но однажды он поднимает на неё руку, и жена подает на развод?

– Если муж поднял руку после того, как они долго жили вместе, то нужно выявить, чем жена его довела до явно нетипичного поведения. А если они недавно познакомились, то нужно сказать примерно следующее: «Сядь и слушай. Меня бить нельзя никогда и ни при каких обстоятельствах».

Если это люди одного круга, «братья по разуму», то такая ситуация не возникнет. И если он её ударил, то она сама будет понимать: произошло что-то экстраординарное.

– Как найти ту грань, за которой уже терпеть бессмысленно и надо уходить?

– Для нормального человека, если его один раз сгоряча ударили за дело, то нужно поговорить, попросить прощения, сказать: «Я понимаю, что ты сорвался, но колотить себя больше не позволю и не буду больше повторять то, что я сделала».

А если в семье стало принято колотить, орать, оскорблять, то там нет грани. Нельзя бить, нельзя унижать, нельзя оскорблять.

Другой вопрос: бывают люди тихие, а бывают горластые, и дома постоянно разворачивается театр с воплями и греческой трагедией. Если это всем членам семьи нравится, то почему бы нет… Человек кожей знает, что это не насилие, а просто вечный шум дома. Нормальный здоровый человек он никогда не перепутает фильм Феллини, разворачивающийся круглые сутки дома, и насилие. Он не перепутает шутки и оскорбления. Но если любая шутка воспринимается им как оскорбление, то это его проблемы, а не того, кто шутит. А если на шутника все вокруг всегда обижаются, значит, он не так шутит.

Если то, что мужчине кажется нежным прикосновением, оставляет у женщины синяк, тогда ему просто нужно сказать об этом. Есть разные пороги чувствительности, разные привычки, разная степень допущения телесного контакта, разное восприятие громкости голоса, терминологии. Все это постепенно обсуждается, и люди приходят к чему-то среднему. Если партнер нежно прижимает к себе так, что у тебя трещат кости, то либо он раньше никого не обнимал и не знает своей силы, либо его предыдущая дама была крупнее и любила более сильные прикосновения.

– Могут ли быть еще какие-то последствия насилия, кроме очевидного вреда жертве?

– Это всегда вред самому насильнику: если он рукоприкладством компенсирует то, что он неудачник, то он забьет жену насмерть и сядет. Если он драчливый и ему никто не объяснил, что бить – нехорошо, то со временем временем он совершенно утратит границы вменяемости и размахается ручонками там, где его жестоко накажут.

И конечно, насилие приносит вред всем окружающим, потому что человек, который привык к разрешенному насилию, тоже начнет сначала проявлять его среди родственников, а потом среди широких кругов общественности. Хорошо, если попробует ударить сильного, тогда пострадает сам, а если начнет угнетать слабых, то пострадают они.

– Как это насилие отражается на близких родственниках?

– Как правило, родственники жены жалеют её, но сделать ничего не могут, особенно если они тоже придерживаются позиции: «Бьет – значит, любит». Соответственно, они тоже страдают. Родственники насильника тоже переживают, потому что, скорее всего, он колотит и их тоже. Насилие даже в маленькой части расходится кругами. Жертва, которую дома прогибает и бьет муж, может хорошо «развернуться» на работе, например, если она учитель или руководитель. Или наоборот: она настолько забита, что реагирует на начальника как на фигуру, которой разрешено насилие и провоцирует его. Повторюсь, насилие и жертвенность не могут существовать изолированно друг от друга.

– А дети?

– Однозначно они будут искать партнеров, которые готовы включиться в диполь «жертва-насильник». И передавать это отношение к рукоприкладству своим детям. Насилие распространяется в пространстве и во времени.

– Как женщине, которая претерпевает насилие в собственном доме, изменить свою жизнь?

– Пусть задаст себе вопрос: зачем я это терплю? Если она ответит на этот вопрос, то она сможет решить, что ей делать дальше. Терпеть или не терпеть.

– А как она может ответить на этот вопрос?

У нее есть несколько вариантов ответа.

Первый. «Я безумно люблю этого человека, настолько, что я готова на все».

Ну, что же, дорогая, тогда терпи, он не виноват в том, что он тебя бьет и тебе это нравится.

Второй. «Я боюсь остаться без мужа, потому что тогда я себя буду чувствовать социальным изгоем».

Ну, если тебе статус дороже твоей внешности, здоровья, жизни, безопасности детей, тогда не ищи жалости, никто не придет за тебя решать твои проблемы.

Третий. «Я финансово абсолютно беспомощна».

Готова ли ты заплатить своей жизнью и, возможно, жизнью своих детей за вот это финансовое пребывание в Москве, например? Ты думаешь, что не выживешь без него? Но выживешь ли ты с ним? Нет, безвыходной ситуации не бывает, это только оправдание.

Четвертый. «Я хочу его изменить».

Взрослого человека не изменишь. Главное, готова ли ты рисковать своей жизнью и жизнью своих детей для удовлетворения вот этих своих потребностей? Если готова, то это твое решение, и платить за него будешь ты сама и твои дети, а не кто-то другой.

– Все эти варианты ответа ведут к продолжению насилия. А какой ответ поможет остановить насилие?

– «Зачем я это терплю! О, дура, почему я не перестала это терпеть давным-давно!»

Нужно осознать, что ты жертва и допускаешь насилие. Значит, зачем-то тебе это нужно. И разбираться, откуда это пришло и как это прекратить немедленно. Если жертва начнет меняться сама, то либо она разойдется с насильником, либо в нем что-то щелкнет. Если он не совсем потерянный человек, он поймет, что либо нужно что-то менять себе, либо он потеряет вторую половину.

Если есть возможность, и в отношения не втянуто большое количество людей (например, детей), то однозначно лучше расходиться. Если еще можно уйти из ситуации, то надо уходить, пока это чужой тебе человек, никто не пострадал и не впал в зависимость от этих отношений. Нужно уходить и просить помощи у людей, для которых насилие неприемлемо.

Отказаться от насилия в своей жизни – значит, позаботиться не только о себе, но и об отношениях. Если ты перестаешь быть частью его зависимости, то у него появляется повод задуматься над жизнью. И когда человек решает, что нужно меняться, то специалисты с огромным удовольствием бросятся ему помогать.

– Некоторые не решаются оставить близкого им человека, который проявляет над ними насилие, из чувства вины перед ними.

– Да, чувство вины в этом случае очень естественно. Но при этом надо понимать, что если жертва уходит от насильника, то этим самым она дает ему шанс спастись. Возможно, единственный шанс. Своим неучастием, своим сопротивлением насилию только и можно помочь человеку, погибающему от зла, которое внутри его. Но если мы продолжаем участвовать в этом, то мы губим человека.

Конечно, он может и не воспользоваться этим шансом, найти другую жертву, но может и воспользоваться. Больше этого жертва не может сделать для того, чтобы помочь насильнику. Чувствуя себя плохой женой, страдая от того, что приходится делать больно любимому человеку, жертва выходит из ситуации.

– А если женщина хочет остаться с любимым человеком, который поднимает на неё руку, есть ли пути прекращения насилия?

– Если мужчина поймет, что он насильник и захочет от этого отказаться, то тогда, конечно, ему нужно помогать. Если он не хочет меняться, тогда – уходить. Если жена считает, что не расстанется с мужем никогда и ни при каких обстоятельствах, то этим насилие не остановить. Нужно уходить или смиряться с тем, тебя всю жизнь будут колотить и тебя это устраивает.

– Как правильно построить разговор, чтобы достучаться до насильника и не вызвать ту же самую агрессию?

– Во-первых, дождаться ситуации, когда он вменяемый. Когда он полчаса подряд тебя колотит, поздно кричать: «Я ухожу». Говорить нужно примерно следующее: «Я очень тебя люблю, я хочу быть с тобой, но для меня насилие неприемлемо. Если ты понимаешь, что это неправильно, то давай попробуем все изменить. Я тоже во многом виновата, в паре всегда двое. Давай поговорим, поймем, что ты хочешь сказать, поднимая на меня руку, чем я вызываю желание быть таким. Но если ты считаешь себя абсолютно правым, я ухожу». Только, если его поведение совсем непредсказуемо и агрессия не знает границ, нужно обеспечить себе безопасность отхода.

– Что еще можно использовать, кроме разговора? Может быть, книги, психолог?

– Если он захочет меняться, тогда помогут психологи, есть методики обучения совладения с гневом. Бывает, агрессивное поведение связано с нарушением нервной системы, тогда это уже к врачу. Для этого есть неврологи и психиатры.

– Как вы относитесь к обращению к своему духовному отцу или просто священнику?

– Если люди верующие, то общение с духовником – естественная часть их жизни. Если человек истинно глубоко верующий, он никогда не поднимет руку на близкого человека, это неприемлемо для верующего человека.

Но если человек не верит, в его практике нет общения со священником, то бесполезно тащить его в церковь. Если он захочет прекратить насилие, то тогда можно подключать священника.

И не нужно перекладывать ответственность на батюшку: «Батюшка, он меня колотит, но уйти не могу, люблю безумно, сделайте так, чтобы он перестал меня бить». Это та же самая возрастная регрессия. Вот простая иллюстрация из детства: «Мама, он меня обижает!» – «Так не надо с ним играть, если он такой злой» – «Нет, я хочу с ним играть… Мама, мама, он меня снова обижает!».

– А если речь идет об отклонении психики…

– Тогда он сам побежит к священнику и расскажет, что у него с головой совсем стало плохо. И батюшка его нежно препроводит к специалисту как больного.

– Допустим, насильник начал работать над собой. Могут ли через некоторое время «вылезти» какие-то другие проблемы вследствие отказа от насилия?

– Повылезает такое, что некоторые скажут: уж лучше бы бил как раньше. Решение глубинной проблемы приводит к необходимости перестройки всей жизни. Допустим, жили люди, он её колотил и орал – она плакала и просила прощения, потом она обвиняла его во всех смертных грехах – он просил прощения и признавался в любви. Люди постоянно имели такой контакт. И вдруг игра закончилась… Как они теперь узнают, что любят друг друга? О чем они будут разговаривать и чем заниматься? Что будут делать родственники, которые всегда были то на одной, то на другой стороне? Что они теперь будут обсуждать? Когда она не плачет, как же её утешать? Если она ходит наглая, розовая и счастливая, то, например, маме или сестре придется задуматься над своей значимостью… Получается, что куча народа пострадает, и все начинают вопить мужу: «Бей!», чтобы восстановить баланс, в котором они жили долго и счастливо, и у каждого была своя высокая миссия.

– Возможно ли жертве и насильнику найти новые способы выражения любви?

– Если супругов связывали только «болезни», то после выздоровления они разойдутся, потому что как личности они друг другу не нужны. А если они друг другу интересны, то, пережив первоначальную пустоту («О чем же нам теперь разговаривать?»), они поймут, насколько прекрасен мир. Отношения начнут наполняться другим выражением любви, другим качеством любви, они познакомятся заново. И окажется, что можно заниматься сексом не только после мордобоя.

Заново познакомившись, супруги поймут, что есть множество интересных совместных дел. Можно рассказывать друг другу о работе, о переживаниях, вместе куда-то ходить и ездить. Можно, обнявшись, просто лежать на диване и, тупо глядя в телевизор, получать удовольствие от того, что родное тело рядом. Она может выразить свою склонность к покорности в занятиях, требующих самопогружения, например, начнет шить, вязать, танцевать. А может, она откроет в себе великого компьютерщика и будет тихо сидеть, сосредоточившись на экране. Окажется, что для того, чтобы успокоиться, не обязательно быть избитой.

Освободится такое пространство для реализации себя. Склонность к жертвенности («хочу страдать за других») можно выразить в помощи несчастным. Например, помогать благотворительным организациям, кормить бомжей. Там будут и агрессивные сизые пьяные люди, к которым женщина привыкла, и при этом она делает доброе дело. Или можно устроиться в дом инвалидов ухаживать за тяжелыми больными. И если это действительно нравится, то ты действительно добрый человек. А если женщина только говорила, что Бог велел терпеть, а выносить утку из-под чужого дедушки ей не хочется, то тогда она защищалась религией от решения собственных проблем, это лицемерие.

© Vetkaivi.ru

Об авторе:  Берковская Марина Иосифовна

( 7 голосов: 5 из 5 )
Кризисный психолог Марина Берковская
Кризисный психолог Марина Берковская

Читать отзывы

Версия для печати



Смотрите также по этой теме:
О семейном насилии на основе личного опыта (Светлана Остапенко)
Насилие в семье – это распущенность и низость (Протоиерей Игорь Гагарин)
Семейное насилие – результат дисгармонии в семье (Ирина Мошкова, кандидат психологических наук)
Насилие в семье: муж бьет жену – значит, любит? (Кризисный психолог Михаил Хасьминский)
Если ситуация домашнего насилия угрожает Вашей жизни
Как разорвать цепи домашнего насилия (Психолог Ольга Новожилова)
Чтобы улучшить отношения с мужем, нужно улучшить отношения с отцом (Психолог Александр Колмановский)
Человек с достоинством не опускается до уровня обидчика (Семейный психолог Ирина Рахимова)
Физическое насилие в семье – это только верхушка айсберга (Психолог Денис Новиков)
Равнодушие погубит обоих (Священник Павел Гумеров)

Самое важное

Лучшее новое

диагностический курс

© «Ветка ивы». 2008-2018. Группа сайтов «Пережить.ру».
При воспроизведении материала обязательна гиперссылка на vetkaivi.ru
Редакция — info(гав)vetkaivi.ru.     Разработка сайта: zimovka.ru.     Вёрстка: www.rusimages.ru