Психологическая реабилитация

Культура переживания травмы

– Наша тема – насилие, которое произошло достаточно давно. Как преодолеть его остаточные последствия?

– Прежде всего, надо признать само наличие у вас психологической травмы. Это обязательный и важный этап. Непризнание произошедшей некогда травмы препятствует её проживанию и исцелению. При этом, необходимо учитывать, что воспоминания о травме всегда болезненны, и потому человеку, «входящему в общение» со своей травмой, нужна профессиональная помощь.

Важно добавить, что травматичность события нередко бывает чисто субъективной. Реального события могло и не быть. Восприятие человека, особенно ребенка, очень субъективно. Поэтому мы должны работать не только с тем, что произошло на самом деле, но и с тем, что произошло в сознании человека.

Не только насилие, которое человек испытал на себе, может нанести ему психологическую травму. Быть свидетелем жестокости и насилия – тоже травма (почти всегда). Вот почему когда дети смотрят кровавые боевики с массовыми убийствами, когда ребенок видит, как отец бьет маму, когда на глазах у людей избивают или издеваются над кем-то, их психика травмируется. Современное телевидение (общедоступные, коммерческие каналы) – травматично, особенно для детей.

Значит, мы имеем дело не с самим событием, а с травмой, которая есть.

– Вот именно, с травмой. Травма возникает практически всегда, когда имеет место сильное переживание, выходящее за пределы безопасного и комфортного бытия. Тяжесть травмы зависит от субъективного восприятия человека. Но те или иные следы остаются всегда.

И чем позже начнешь с ней работать, тем сложнее преодолеть последствия?

– Как правило, да. Но не всегда помощь своевременна. Если насилие было совершено над ребенком в возрасте, когда он не способен еще этого осознавать, например, в возрасте до двух лет, то узнать об этом он, как правило, не сможет. Мы можем только обнаружить последствия травмы, но что случилось в действительности, можем не узнать.

Давайте рассмотрим ситуацию, когда человек помнит о событии. Какие проблемы возникают у пострадавшего со временем?

– Самые разные. Прежде всего, психосоматические нарушения, – т.е. может развиться какое-то телесное заболевание. Это могут быть неврологические нарушения – заикание, тики. Кроме того, могут возникнуть навязчивые состояния, невроз, психоз, истерия – все что угодно. Или проявляются особенности поведения, например, избегание определенных ситуаций и т.д. Одним словом, предвидеть, как именно травма проявит себя – невозможно.

И, наверное, самая серьезная проблема – проблема во взаимоотношениях?

– Да, это серьезная проблема. Но она вторична. Потому что прямым следствием травмы может быть, например, сильное чувство вины и неприятие, отвращение, к собственному телу. А уже на этой почве могут возникать сложности в семейных отношениях. Каждый случай необходимо разбирать индивидуально. Часто, особенно когда речь идет о сексуальном насилии над подростками, у человека возникает и чувство стыда, и чувство вины одновременно, поэтому он может скрыть случившееся. Для того чтобы помочь, ему следует объяснить, что об этом можно и нужно говорить (но не со всеми).

Значит, надо понять, какие первичные проблемы стоят за очевидными, но вторичными проблемами?

– Это можно сделать только с помощью психолога, психотерапевта. Самоисцеление или самопомощь малоэффективна, а иногда опасна. Ведь травма – это крайне опасная вещь. Есть психологи, которые с травмой вообще не работают, потому что это требует высокой квалификации и специальной подготовки. Душа человеческая чрезвычайно ранима, поэтому требует бережного и ответственного обращения.

Сложность заключается в том, что неприятный опыт мы пытаемся вытеснить, проще говоря, забыть. У человека есть врожденный механизм защиты от тяжелого опыта. Этот механизм работает на приспособление, на адаптацию. Он на бессознательном уровне нашептывает человеку: «забудь, не трогай, не вспоминай, просто приспособься». Человек таким образом, как будто отказывается переживать тяжелый опыт.

А что вы подразумеваете под словом «переживать»?

– Это психологический термин, подробно разработанный в наши дни психологом-терапевтом Ф. Е. Василюком. Переживание – это специфическая деятельность… Не просто состояние трепетания, слез, страха, а именно деятельность. И особенность переживания заключается в том, что это тяжелый эмоциональный опыт. Опыт, через который непременно надо пройти. Переживание – это нелегкий труд.

В чем отличие детской психики от зрелой взрослой? В том, что взрослый знает свои силы, обладает ресурсами, используя которые, он может справиться с тяжелыми ситуациями. У ребенка же силы и ресурсы ограничены, он не способен выдержать сильный стресс. Поэтому ребенок просто-напросто отказывается переживать, и это естественно. Поэтому-то ребенок и забывает травмы. Взрослый может выдержать намного больше, чем ребенок. И то, что он выдерживает, есть про-живание, или пере-живание опыта.

Для переживания существуют определенные процедуры – народные (древние) и современные (психологические). В древности как горе переживали? Стенали, плакали, причитали, молились. А еще выражали горе физически, например, на Востоке принято выдирать волосы; на Руси кричали, голосили. Нанятые плакальщицы причитали, голосили, и их плач помогал плакать близким покойного.

Бывает, в состоянии шока, теряя близкого, некоторые люди и хотели бы поплакать, да слез нет. Словно душа сжимается и остается в некоем окаменелом состоянии очень долго. Так вот, плакальщицы своими причитаниями заставляли душу раскрыться и слезами излить горе. Русское выражение «излить горе» – очень хорошее, потому что слезы помогают про-живать горе, проживать боль, проживать унижения.

Кроме слез, есть еще один способ выразить горе – излить словами. Скорбь, боль утраты можно выразить письмом, можно молитвой. Как правило, в горе человек обращается ко всем этим способам выразить свои чувства. Рассказать о своем горе другому, – именно это значит «поплакаться в жилетку», – тоже хорошо. Вообще человеку, пережившему насилие, очень важно кому-то рассказать, хотя бы раз. Рассказать полностью, без утайки.

При этом от слушающего не требуется никаких специальных знаний, только готовность быть рядом и слушать страшный рассказ. Здесь есть опасность, потому что друг, родственник или кто-то еще, воспринимая рассказ другого, чувствует вину из-за того, что ничего не может сделать. А он на самом деле ничего не может сделать, да и не должен. Но вот это чувство вины заставляет его говорить всякие глупости. Например: «Не обращай внимания». Как же не обращать внимания, когда человеку больно? Это способ «обесценивания травмы», и он приносит вред. Или: «Не бери в голову». Другими словами – не живи, не думай и не чувствуй. Но ведь человек, переживший насилие или какое-нибудь горе, все время пытается не чувствовать – или что хуже – перестает чувствовать, думать, потому что ему страшно. И слова «Не бери в голову» – отдаляют исцеление.

Большая беда, что человек, переживший насилие, отказывается чувствовать свое горе. Мы чувствуем все одним «органом» – сердцем, душой. Отказываясь чувствовать боль, мы перестаем чувствовать и радость. Постепенно человек приходит в состояние «окамененного бесчувствия». Человек становится как бы каменным и бесчувственным, он перестает к чему-то стремиться, чего-то хотеть. У него внутри образуется пустота, которую он болезненно переживает. Развивается депрессия и нежелание ничего делать – ни есть, ни жить, ни работать, ни любить. И это тоже может быть последствием травмы.

Поэтому прожить и пережить – означает дать волю тому чувству, которое было: выплакать его, выговорить его, вымолить, просить о помощи…

Чего нельзя делать – так это бить чучело человека, и представлять, что ты бьешь своего насильника. Потому что это не выражение боли, это не проживание чувства, это направленная агрессия – месть, злоба, гнев.

Есть определенные стадии проживания горя, утраты, травмы: шок, отрицание, острые переживания боли, вины, стыда, обиды, гнева, которые переходят в депрессию. Пережить все эти стадии – как раз и есть «пройти через травму». Только после того, как человек примет ситуацию и все свои чувства, связанные с ней, он сможет смириться со случившимся и изменить свою жизнь.

Следует иметь в виду, что в некоторых случаях самопомощь может привести к вторичной травматизации (как если самому себе попытаться вырезать аппендицит). Вот почему без специалиста это очень опасно делать.

Не кажется ли вам, что это правильно было бы отнести ко времени сразу после травмы? Ведь когда прошло три года или десять – уже трудно плакать.

– Еще как плачется! Особенно когда человек «выговаривается» специалисту. И тут заметно, как человек сопротивляется. Только бы не прикасаться к этой боли. А это и есть показатель этой боли: чем сильнее болит, тем больше человек защищается: «к этому месту не подходить!»

Ведь насилие, как ни прискорбно, никогда не забывается. Вообще травма не исчезает и никуда не девается, к сожалению. Пережитое (прожитое) горе перестает влиять на поведение, перестает руководить человеком, зависимость от него исчезает. Память о нем остается, чувства остаются, но они уже не ранят. Человек может вспомнить, как это было, не впадая при этом ни в истерику, ни в ступор, ни в отчаяние, ни в слезы. Да, вспоминает, да, горько, но это уже прожито. А все, что не прожито, таится в душе и постоянно влияет на наше поведение.

Иными словами, первая задача пострадавшего – самостоятельно, а лучше с помощью специалиста выразить чувства, которые у него в глубине, и которые не выражены. Что еще можно для этого сделать?

– Один из путей – церковный. Часто люди спрашивают: «Почему я прихожу в церковь и начинаю плакать?» Потому, что когда человек приходит в церковь, он невольно сближается со своим сердцем, со своими чувствами, тяжелым опытом. И все это выходит на поверхность. Как говорят – «ком к горлу подступил». «Ком в горле» – это невыраженные, невыплаканные слезы. Со временем эти слезы могут прорываться наружу, человек начнет, если себе позволит, плакать.

Значит, церковный опыт, религиозность приближает человека к собственным чувствам, помогает ему освоить собственные эмоции, причем самые разные. И если человек пришел помолиться, свечку поставить, и у него слезы на глаза наворачиваются – очень хорошо. Пусть поплачет. Человек может даже не вспомнить, по какому поводу он плачет. Это все равно во благо.

Некоторые говорят, особенно на похоронах: «Плакать не надо». Нет! Надо дать человеку поплакать. Слезы не бесконечны. А вот слишком сильные рыдания, переходящие в истерику не стоит поощрять. Можно помочь немного успокоиться, дать воды или лекарство (сердечные или успокоительные капли). При истерике есть две самые простые рекомендации: дышать глубоко и моргать. Если истерика повторится, следует обратиться к специалисту.

Один человек сказал: «Я переморгал свою боль».

– Совершенно верно. Потому что когда мы моргаем, у нас визуальная картинка сбивается. И если мы вспоминаем что-то трагичное в своей жизни, то, моргая, картинка как бы исчезает. Простой прием, но помогает.

Интервью будут читать и люди, далекие от Церкви. Как объяснить им, чем может помочь Церковь? Ведь человек, далекий от религии, не знает, что нужно в храме делать. А мы советуем: «Иди в церковь и там плачь».

– Я бы не сказал никогда такому человеку: «Иди». Я бы ему сказал: «Ты можешь придти». Религиозность – путешествие вглубь себя. Приходя в храм, ты как бы погружаешься в свои глубины. Храм – это символ души. Погружаясь в глубину, ты можешь встретить внутри и боль – себя, израненного, и Того, Кто может просветить, исцелить, утешить – Бога.

Можешь. Захочешь или нет – это уже другое дело. Поскольку религиозность – это глубина. Религиозность не держится на поверхности жизни.

Это в философском плане, а в практическом?

– Если речь идет о России, то нет в России человека, который бы через культуру, литературу, не воспринимал Православную Церковь как нечто глубоко укорененное в культуре и жизни своей страны. На самом деле, ему не надо объяснять, что он там встретит.

Пусть он зайдет – а дальше видно будет. Если ему там захочется посидеть, он там посидит. А захочется на службе постоять – он на службе постоит. Захочется еще раз зайти – зайдет. А потом захочется что-то узнать или спросить о чем-то…

Человек отправляется в путь: как далеко он пойдет – Бог весть. Сейчас хождение по этому пути облегчается тем, что в храмах (и не только в храмах) много православной литературы. Может какая-то книга человека заинтересует, что-то будет ему созвучно, кто знает. А может, слова молитвы или мелодия церковного песнопения будут созвучны его чувствам. Мы этого не знаем. Достаточно, что мы ему скажем – «Ты можешь это»…

Но если человек плачет в церкви, не вспоминая из-за чего, этого все же не достаточно, нужно, наверное, вспомнить само событие.

– Этого не достаточно, но человека не надо останавливать. Пусть это будет.

Очень хорошо, если человек, переживший насилие, может кому-то выговориться, – родственнику или другу, который умеет слушать. В таком случае человек уже не лишен помощи. Но, обращу ваше внимание, что в этом смысле женщинам легче, чем мужчинам: они умеют рассказать о своем горе, поделиться им. Это очень хорошо. Мужчинам это дается гораздо труднее. Мужчинам сейчас намного тяжелее переживать горе, поскольку современная культура целиком и полностью женственна, в ней мужчине делать нечего, мужчине плакать нельзя, бояться нельзя, и вообще ему многое чего нельзя. Да и выражать эмоции мужчина имеет право только, сильно выпивши.

У нас так заложено воспитанием, что уже с малых лет мужчине нельзя выражать свои эмоции, это якобы «не по-мужски». Поэтому нам необходимо помогать мужчинам переживать травмы и горе. Нужно говорить о том, что мужчины могут плакать, и это нормально, что это признак силы, и что мужчины могут и должны найти и раскрыть в своем сердце любовь, нежность, заботу – все чувства, которые у них только есть. Это крайне важно.

Скажу больше: современная культура переживания горя – это культура воспитания эмоциональности, и мужчинам она нужна в большей степени. Ведь посмотрите – у нас по статистике у мужчин ранняя смертность. При достижении возрастного порога в 45 лет, женщин на 10% больше, чем мужчин. Это означает, что мужчин, начиная с 45-ти лет, умирает больше, чем женщин. А причины такой ранней смертности – сердечные болезни, инсульты, свидетельствуют как раз об эмоциональном перенапряжении. Женщины выплакивают свое горе, делятся им, а у мужчин единственная разрядка, социально допускаемая и одобряемая, – алкоголь.

Между прочим, и это важно знать, в состоянии опьянения – эмоции ненастоящие. Поэтому слезы «по пьянке», «сквозь водку» не помогают. Это не подлинная эмоциональная жизнь, она не способна принести человеку облегчение. Наоборот, когда человек протрезвляется и вспоминает, что накануне рыдал, он испытывает только досаду, стыд и чувство вины. Ничего хорошего в этом нет. Только трезвые слезы являются действительным и серьезным переживанием…

А чем может помочь такая «разрядка»?

– Она помогает ситуативно. В эти 5 минут, пока действует алкоголь, она помогает снять эмоциональное напряжение, но уже через несколько часов все возвращается на круги своя. Алкогольная интоксикация убивает организм. Так что алкоголь – не выход, а, так сказать, двойной тупик. Во-первых, он не снимает эмоциональное напряжение, не позволяет мужчине переживать свои эмоции всерьез, в здравом состоянии, а во-вторых – приводит его к смерти через алкоголизм. Поэтому в общем итоге – нет, не помогает.

А что помогает? Пение, танцы например. У нас эта культура вывелась вообще. Вот я еще мальчиком помню, как в 1960-е годы в застолье пели. Во дворе то из одного, то из другого окна, особенно по выходным и праздникам, слышалось пение, на весь двор. Сейчас в застолье не поют и танцуют очень мало. То, как сейчас на дискотеках молодежь танцует – это не танцы, это выполняет другую психологическую функцию. Хорошо, что у нас есть бардовская песня. Она выполняет замечательную терапевтическую функцию – там, где ее слушают и поют.

А все ли равно – какие песни, какие танцы?

– Предпочтительнее, конечно, хороводы, народные или бальные танцы. Бальные танцы – прекрасные вид танцев для выражения эмоций… Так что можно всем посоветовать ходить на курсы бальных танцев – с женой, или с любимой девушкой, – это прекрасный способ выразить свои эмоции, и, разумеется, лучше, чем стакан.

А песни какие – важно или нет?

– Главное, чтобы они выражали эмоции. И слова, и напев, конечно. Это может быть и Окуджава, и Визбор, и народные песни – «Хасбулат удалой». Выбор большой. Важно, чтобы человек выражал свои эмоции в этом.

Танцы – это уже близко к спорту. Спорт тоже помогает?

– Возможно, некоторым помогает, хотя эмоционально спорт намного беднее. Но он позволяет выразить эмоциональное состояние через тело. Через тело тоже можно выразить свои эмоции, но танец в этом смысле предоставляет больше возможностей, чем спорт.

Арт-терапия – терапия искусством – тоже очень успешно работает. Арт-терапия – очень быстро развивающееся направление психотерапии, которое помогает преодолеть в том числе и застарелые эмоциональные проблемы. Добавлю еще, что хорошо помогает драматическое искусство, – когда люди играют в любительских театрах, ставят спектакли и т.д.

Тогда профессиональные актеры должны быть очень здоровыми в психологическом отношении людьми.

– Нет, поскольку речь идет о любительском театре, а не о профессиональном. В профессиональном искусстве совершенно другие законы. А вот когда люди играют в театре ради удовольствия и выражают через это свою боль, горе, травму, это им очень помогает.

Мы перечислили все, что можно сделать самостоятельно, без психолога?

– Тут главный подход: переживать горе, не прятаться от него и не прятать его в себе. Очень часто в современной культуре дается посыл: «Не бери в голову, не парься, расслабься» и т.д. Современная культура тем самым побуждает человека адаптироваться, но не пережить, т.е. не пройти сквозь, а обойти вокруг. Горе нельзя обойти. Гораздо полезнее для человека пережить горе, прожить, пройти через него.

Мне кажется, современная культура побуждает человека делать вид, что у него все хорошо. Более того – разыгрывать счастье.

– Да. В том числе. Это значит загнать эмоции вглубь, не выражать, не показывать. И с психологической, и с духовной точки зрения это очень печально, потому что приводит человека к психологическим проблемам, заставляет лгать. Лгать себе, другим, наконец, Богу! Все, что касается ложных эмоций, что заставляет человека надевать на себя маску, приносит ему беду.

Как же тогда быть? Если человеку плохо – он что, должен ходить такой несчастный, всем плакаться и всем все рассказывать?

– Нет, разумеется. Ходить или «носиться» с горем нельзя. Горе не долговечно, как всякая эмоция. Настоящее горе – оно скоротечно, оно вылилось – и все. Если его сдерживать, тогда оно может долго жить, это верно.

А можно его еще и провоцировать. Некоторые люди не хотят избавляться от горя, они вновь и вновь к нему возвращаются. Но это уже совершенно другая ситуация. Вообще, плакать нужно, но долго плакать нельзя. Если человек про-живает свое состояние, то оно заканчивается.

Когда человек постоянно возвращается к своему горю – он действительно его проживает или просто играет?

– Возможно – играет. Хотя игра может быть искренней. Человек заставляет себя вновь вернуться к произошедшему.

Но это похоже на тот психотерапевтический прием, который вы упоминали. Ведь по идее он должен освобождать от негативных эмоций.

– В том-то и дело, что он проживает это не для того, чтобы прожить и расстаться со своим горем, а для того, чтобы находиться в этом состоянии. Состояние горя ему нужно, он получает от него выгоду. Это эмоциональная зависимость, такая же, как алкоголизм, наркомания.

Я не совсем понимаю, как это соотноситься с тем тезисом, который вы произнесли в начале, что очень важно выразить свои чувства. Если человек постоянно выражает свои чувства, то откуда он их берет потом?

– Он их не столько выражает, сколько возобновляет и провоцирует в себе.

Вот пример. Мать берет фотографию любимого умершего сына и начинает гладить сына на фотографии по голове: «Ой, ты мой миленький, ой, ты мой хорошенький». Начинает вспоминать, т.е. вновь разжигает свою боль, разжигает свою страсть. По сути дела это становится страстью. Если речь идет о насилии, то нередко у жертв насилия возникает желание вновь пережить его.

Как это объяснить?

– Когда травма не пережита осознанно, появляется желание вновь в нее вернуться, как бы вновь ее пройти. Человек надеется на то, что если он вернется в прошлое, то сможет что-то сделать, что-то изменить. Это иллюзия: с прошлым мы ничего сделать не можем. Мы можем сегодня себе помочь – здесь и сейчас. С прошлым сделать ничего нельзя – оно уже произошло, случилось.

Рассказывая о травматическом событии, люди снова и снова воспроизводят это горе, проживают его. Они живут только этим, это становится их эмоциональной пищей. Травма – это острое чувство. Оно подменяет все остальные эмоции. Человеку кажется, что он насыщенно живет. Постоянно плачет, постоянно переживает горе. И более того, там масса «вторичных выгод». Увлекаются этим люди, склонные к зависимости. Зависимые ищут, от чего быть зависимыми. Им все равно – от чего. Горе – это тоже способ стать зависимым. Вместо бутылки – горе.

Важно понять, что вопрос: «Почему я? Почему это произошло со мной» не совсем уместен. К тому, что уже стало фактом, нельзя поставить вопрос «Почему?». Когда человек со смирением принимает то, что произошло, он принимает волю Божью, и дальше ему становится легче, он не противится, не борется с этой волей. Если же человек не принимает и говорит: «за что это мне?», то тогда он как бы пытается отвести от себя руку Божию, он ее хватает и говорит: «А за что? А почему?» Если мы принимаем произошедшее как факт – для нас уже не важно, «почему».

Насколько давнишняя травма может быть пережита? Или она останется навсегда?

– Она может быть пережита, и, благодаря этому, она перестанет травмировать и разрушающе действовать на поведение и жизнь человека. Так что помогать надо сразу же, как только человек, получивший травму, обратился за помощью.

При любом «сроке давности» травмы с ней можно и нужно работать.

© Vetkaivi.ru

Об авторе: Лоргус Андрей, священник, психолог


( 5 голосов: 5 из 5 )


Священник и психолог Андрей Лоргус
Священник и психолог Андрей Лоргус

Читать отзывы



Версия для печати



Смотрите также по этой теме:
Научиться управлять травмой (Кризисный психолог Марина Берковская)
Иллюзии должны быть разрушены (Кризисный психолог Михаил Хасьминский)
Вера и трезвенность исцеляют душу (Ирина Мошкова, кандидат психологических наук)

Самое важное

Лучшее новое

Как пережить расставание, развод

© «Ветка ивы». 2008-2015. Группа сайтов «Пережить.ру».
При воспроизведении материала обязательна гиперссылка на vetkaivi.ru
Редакция — info(гав)vetkaivi.ru.     Разработка сайта: zimovka.ru.     Вёрстка: www.rusimages.ru