Виктимность и профилактика насилия

Пистолет как оружие против виктимности

– Психологи утверждают, что для того, чтобы перестать бояться и перестать быть жертвой, нужно работать над собой. И, в частности, советуют заниматься единоборствами, поскольку это существенно повышает уверенность в себе. Но у многих людей сейчас, когда стало общедоступным так называемое оружие самообороны, есть соблазн перестать бояться за счет приобретения травматического пистолета или чего-то подобного. Как вы думаете, может оружие помочь людям, страдающим повышенной виктимностью?

– Оно может помочь в том случае, если человек с этим оружием «на короткой ноге». То есть, если человек хорошо своим оружием владеет и для него оно не экзотика. Если человек от оружия далек, когда-то где-то, может, в армии подержал раз-другой пистолет за рукоятку, а теперь приобретает его, то, скорее всего, оружие сыграет с ним злую шутку. В нужный момент он не сможет защитить себя с помощью этого оружия. Либо он не сможет применить его грамотно, либо оружие у него просто отберут, и преступники, которые на него напали, станут еще сильней за счет оружия своей жертвы. Такая жертва добьется с помощью оружия прямо противоположного эффекта.

Известно такое правило: достал оружие – применяй его. Либо не доставай вообще. А здесь есть опасность превысить пределы «крайней необходимости» или «необходимой обороны». Существует два таких понятия в уголовном кодексе. И то, что ты их превысишь, будет тебе вменено в вину.

Если у тебя нет оружия, и ты причинил кому-то какие-либо телесные повреждения без его применения, то, когда твои действия будут оценивать следствие и суд, отсутствие оружие будет зачтено в твою пользу. Даже если ты в качестве оружия использовал какие-нибудь подручные средства, например, выхватил дрын из изгороди и огрел им нападающего по голове или подобрал камень и ударил им нападающего в лоб – это все для тебя менее опасно в юридическом отношении, чем если ты защищаешься с огнестрельным или холодным оружием, а противник не вооружен. Как здесь все повернется – сложно сказать. Найдутся, может быть, свидетели из разряда друзей этого типа, которые покажут, что он просто проходил мимо и случайно задел тебя плечом, а ты сразу выхватил пистолет и начал размахивать им, а потом стрелять…

– …Как мы видим часто в милицейских хрониках о дорожно-транспортных происшествиях.

– Это просто бич: на дороге автовладельцы ведут себя в случае ДТП в духе двух баранов, которые столкнулись на узком мосту, и не хотят уступить друг другу. На дороге происшествий с оружием сейчас больше всего. Люди, у которых есть машина, имеют больше возможностей купить оружие, чем те, у кого автомобиля нет, ведь оно же стоит денег. И потом здесь еще есть элемент безнаказанности, мысль о том, что «Я сейчас в него выстрелю и тут же уеду».

– Но люди могут увидеть номера его машины…

– Номера могут увидеть, конечно. Но не всегда. Ночью, например, столкнулся ты со снегоуборочной машиной, нет там рядом людей. Ночью всегда особенно опасно: отсутствия свидетелей одни люди боятся, а другим оно на руку…

Поэтому травматическое оружие и даже самое простое – пневматическое, – которое можно купить где угодно, разрешения на него получать не требуется, становится в определенных ситуациях очень опасным. Если дробина из пневматического пистолета попадет в глаз с близкого расстояния, то глазу однозначно конец, возможен даже смертельный исход. От применения травматического пистолета наступают последствия значительно более тяжелые, там убойная сила выше. Это значит, что в случае слишком «удачного» применения оружия, человека будут судить, в лучшем для него случае, за превышение пределов необходимой обороны. Что влечет до двух лет лишения свободы.

Но и то, статья по превышению будет применяться только в случае, если будет доказано, что тот, в отношении кого применялось оружие, тоже был вооружен и представлял угрозу для жизни жертвы. И нужно доказать, что возможности предотвратить конфликт или разрешить его другим способом не было. Мы не берем безвыходное положение, когда перед тобой стоят двадцать отморозков с цепями, бейсбольными битами и говорят: «эй, урод, иди сюда, сейчас мы тебя замочим», тут все понятно. Увещевать, взывать к совести таких людей бесполезно. В таком случае, наверно, при разборе ситуации резкие действия признают необходимыми.

Но беда в том, что конфликт, как правило, происходит один на один. Те же самые автовладельцы на дороге. Один в машине, другой в машине. Ссорятся. Один достает пистолет, стреляет в другого. Спрашивается, какая здесь будет крайняя необходимость, или необходимая оборона? Никакой. Заведомо будет виноват человек, который выстрелил в другого. То есть, оружие сыграет со своим владельцем злую шутку. Не было бы оружия, не возникла бы такая ситуация.

– Если человек тренированный, умеет пользоваться оружием, то оно может ему помочь в каких-то ситуациях?

– Возможно.

– Оно поможет, так как даст чувство уверенности в сложной ситуации? Или помогает именно применением оружия в сложной ситуации?

– Оружие в принципе может помочь и в том, и в другом. Если человек привык обращаться с оружием и всегда носит его с собой, то у него есть внутренняя дисциплина. Так же как человек, который в армии стоит на посту часовым, владелец оружия дисциплинирован. Он уверен в себе, знает, что он с оружием на «ты». Эта уверенность будет заметна в его поведении, движениях. Ему не нужно будет в конфликтной ситуации обязательно доставать пистолет. Будет понятно и так, что этот человек таит в себе силу.

– Но слишком уверенное поведение может быть растолковано как выражение агрессии, которая может отпугнуть одних преступников, но напротив, в других случаях спровоцировать конфликт. Человек, уверенно владеющий оружием, сам может выглядеть агрессивным?

– Да, он может выглядеть агрессивным, и он может отпугнуть преступника своей агрессией. Даже тот, кто не умеет обращаться с оружием, но знает, что у него пистолет в кармане, тоже может кого-то отпугнуть.

– Но говорят, что чаще влипают в сложные ситуации люди с оружием.

– Да. А у оружия свойство такое. Еще Чехов писал об этом: если в первом акте на стене висит ружье, то в третьем оно выстрелит. Действительно, оружие имеет свойство воздействовать на своего владельца. Если у человека есть оружие, у него есть соблазн его применить. Когда оружия нет, он начинает искать другие, менее радикальные и более сложные ходы для разрешения ситуации. А с оружием мы ищем легкого пути: достал оружие и применил. Нет оружия – начинаешь включать мозги, думать, как из этой ситуации выбраться: «Может попытаться договориться, может просто убежать? Убежать, ну и фиг с ним! Ничего. Говорят, что вроде бегством посрамишь самого себя. Но кто это увидит, убеги и все»! Так думаешь, если у тебя нет оружия. А если есть, то иначе: «Зачем я буду убегать, да я тебе сейчас!» И человек достает пистолет, а другой его просто выбивает и все…

– Еще ведь надо учитывать, что среди преступников тоже есть люди с оружием, причем настоящим, они могут не разбираться в мотивах жертвы и ответить на ее попытки защитить себя предельно жестоко.

– Абсолютно верно. Я могу сказать, что те пневматические пистолеты, которые свободно продаются, по виду практически не отличаются от настоящих. Вот есть пистолет МР654к, он точно такой же, как пистолет Макарова. В шоковой ситуации или ночью, когда человек видит этот пневматический пистолет, то он думает, что это настоящее оружие. Даже игрушечный пластмассовый пистолет может выглядеть иногда как настоящий. Если мы – потенциальная жертва, мы идем, и на нас нападает преступник, который хочет отнять у нас кошелек или жизнь, ограбить или еще что-то, то возможно два варианта развития событий, зависящих от того, с оружием мы идем или без оружия.

Если мы идем без оружия, то насильник может не ставить задачу убить нас, у него задача попроще: отнять у нас кошелек, и отпустить нас идти дальше на все четыре стороны. Мы не смогли оказать физическое сопротивление, у нас отобрали кошелек, мы расстроены, но идем дальше живые.

А когда мы достаем пистолет, но не умеем им пользоваться, мы достаем его обычно только чтобы попугать. Но у преступника тоже может быть оружие и он готов его применить, а этого мы и не знаем. Или, если у него хорошая реакция, то, когда мы достаем пистолет, он просто вырвет его у нас из рук. И тогда он может посчитать, что мы представляем угрозу его жизни и то, чего он не собирался первоначально с нами сделать, он сделает. Может нож воткнуть, или, если у него есть пистолет, то сам в нас выстрелит. То есть, попыткой воспользоваться оружием мы провоцируем его на более серьезное к нам отношение.

Большинство преступников, которые хотят нас изнасиловать, обокрасть или даже, самое простое, унизить и побить, не ставят целью убить нас. Задача убить нас стоит у очень узкого круга людей – либо убийство происходит в состоянии аффекта, когда человек уже перестает отдавать себе отчет в своих действиях. Поэтому, когда мы достаем оружие, мы меняем программу преступника в отношении нас. И мы для него теперь – угроза, а у него моральные барьеры не такие, как у нас, и он не будет сильно переживать из-за того, что он нас убил, он это сделает быстро и без раздумий. В отличие от нас, добропорядочных граждан.

Я вчера смотрел фильм «Безумный спецназ». Там рассказывается, по опыту Вьетнама, что новобранцы в армии применяют стрелковое оружие в бою на поражение только в 15-20% случаев, большинство же старается стрелять мимо живых целей. В фильме демонстрировался фрагмент хроники, где вьетнамец убил одного из американцев и убегает, а другие американские солдаты преследуют его. Дана команда стрелять. Видно, как бежит человек, и как солдаты стреляют выше него – видно по падающим веткам деревьев над головой бегущего. И это – люди в форме, которым официально выдало оружие государство и которые отправились на войну. И то из них только 15-20% стреляют по человеку. Потому что психологически очень тяжело убивать.

Поэтому мы, нормальные граждане, которые приобрели пистолет для защиты, будем десять раз думать, перед тем как нажать на курок. А в опасных ситуациях для размышлений, как правило, не остается времени.

– Получается, что большинству людей можно посоветовать выходить из опасных ситуаций какими-то другими способами?

– Да. Лучше без оружия. Лучше через укрепление внутреннего духа, в чем помогут занятия боевыми искусствами или лыжами, или бегом, чем угодно. Я думаю, это будет более эффективный способ научиться защищать себя. Те же самые боевые искусства хороши даже не с той точки зрения, что ты сможешь заломать кого-то, применив специальные приемы, а именно как средство воспитания твоего духа. Это важнее, чем физическая подготовка. Важнее то, какое ты впечатление производишь на преступника, чем то, что ты реально можешь сделать. Это как блеф при игре в карты: можно иметь плохие карты, но обыграть тех, у кого карты лучше, если ты умеешь блефовать.

– На одном форуме боевых искусств я прочитал такой совет: когда оказываешься в опасной ситуации, рядом с компанией какой-то, например, представь, что ты идешь не один, а с тобой вместе взвод ОМОНа…

– Согласен. Человек представляет себе, что с ним идет ОМОН, и срабатывает механизм самовнушения, у него расправляются плечи, появляется раскованный спокойный взгляд, походка его ничем не отличается от прогулочной походки омоновца по периметру, который он охраняет. Естественно, он производит такое же впечатление на эту группу хулиганов, как если бы и был омоновцем. Они, естественно, не видят никакого взвода ОМОНа, но они видят, что человек уверен в своих силах, а значит не стоит с ним связываться. Что он один ходит по улице, что ли, зачем его трогать, если сейчас появится жертва, над которой можно будет поиздеваться без риска для себя?

Нападающие всегда выбирают слабейшего, даже лев – царь зверей – охотится на тех, кто слаб, выбирает из стада отстающую, хромую зебру... Люди так же выбирают целью своей агрессии слабого. Все-таки преступники ущербны сами по себе, по своей психологии. И они собираются стаями, что подростки, что компании взрослых хулиганов. Во-первых существует эффект толпы, когда толпа опьяняет тебя, когда ты становишься ее частью, и ты готов делать то, чего бы не стал делать один. И в тоже время необходим кураж перед другими членами этой толпы, перед своими. Нужно же показать, что ты можешь кому-то «нос утереть».

– Поэтому мне кажется, что с толпой происходит то же, что и у человека с пистолетом: пока им никто ничего не сделал, они кажутся себе невероятно сильными. Но стоит одному из толпы получить по носу, как все они вместе могут быстро испугаться и ретироваться. Потому что в обоих случаях люди не рассчитывают на свою собственную внутреннюю силу, а только на некоторые внешние обстоятельства.

– Абсолютно верно. У ОМОНа есть специальная тактика: когда идет борьба с массовыми беспорядками, толпу обычно не гонят куда-то, а сразу на месте разбивают ее. И когда люди видят, что они отделились от того большого целого, что было толпой, у них сразу происходит паралич, это чисто психологический момент. А, во-вторых, все советуют при отражении нападения какой-либо группы людей выбрать для нападения главного из них. Потому что, как правило, в компании всегда есть лидер. Его можно узнать по каким-то поведенческим особенностям, он как царь, вокруг которого кружит свита. Либо, если сразу узнать лидера не удается, можно спросить: «Ну и кто тут основной, с кем я буду разговаривать?» Нужно выявить этого главного. И разговаривать с ним либо на его языке, использовать язык «понятий», либо, если это не получается, то дать ему. Сразу всю атаку сконцентрировать на главном. Потому что для остальных это шок, если их главного повергнуть, тогда у них сразу пропадает уверенность в себе. А когда шестерке какой-то там дали в глаз, то и ладно, этого никто не заметит. Поэтому если есть возможность нанести удар, то надо его нанести лидеру. Это правильная тактика.

Но лучше до этого не доводить. Лучше воспитывать силу духа, которая не спровоцирует конфликт с применением физической силы как таковой. Силу духа, которая снимет конфликтность ситуации. То есть лучше всего, проходя мимо компании хулиганов, вести себя так, чтобы эта компания, оценивая тебя, пришла к выводу, что к тебе приставать не стоит. Это лучше, чем если они пристанут, и ты сумеешь дать одному, дать второму, а потом кто-то третий тебя чем-нибудь заденет, не дай Бог, и ты получишь какую-нибудь травму.

– Читал в одном журнале интервью с основателем школы «психологического карате» в какой-то европейской стране. Этот человек проработал много лет охранником, и ему приходилось по работе постоянно попадать в конфликтные ситуации. Естественно, он был заинтересован в том, чтобы научиться разрешать эти ситуации без мордобоя. И вот, он разработал свою систему управления конфликтом, чтобы не доводить дело до поединка. Но, к сожалению, в интервью не рассказывалось, в чем эта система заключалась.

– Может быть, она подобна психологическому айкидо? Есть два пути психологически победить противника. Либо донести до его разума мысль о нецелесообразности применения силы, если ты видишь, что перед тобой человек разумный, то есть попытаться достучаться до его разума. Либо, наоборот, подавить его психологически, показав, что ты сильнее, и лишить его воли к победе и желания дальше развивать конфликт. В этом случае, если он использует жаргон, ты можешь тоже использовать его, чтобы показать своему противнику, что ты в преступной иерархии стоишь выше, чем он. То есть, условно говоря, он – шестерка, а ты – авторитет. Если ты это сумеешь сделать, то это даст свой эффект.

– Надо трехэтажным владеть или пятиэтажным, да?

– Да. Он ожидает другого. Эта рекомендация особенно полезна для женщин. Когда хулиганы, особенно если их несколько, начинают накатывать на женщину, а она мямлит что-то в ответ, то они увидят ее растерянность и она спровоцирует их на продолжение нападения. Они, может быть, не будут насиловать свою жертву, но вырвут из ее рук сумочку, или могут сорвать шапку, могут поиздеваться. Но когда такие люди видят, как женщина открывает рот и посылает их трехэтажным матом, то у многих из них наступает «культурный шок». Потому что они не ожидают, что девушка сможет ответить им так, как обычно отвечают мужчины, они ожидают от нее страха и подчинения, а не ответной агрессии.

Так что мат иногда тоже помогает. Но вообще, основное в любом случае – это сила духа.

– Ну а что может эта сила духа? Если он – хлюпик, то ты дал ему по голове и все. Чем эта сила духа ему поможет?

– Если бы преступник оценивал бы свою жертву только внешне и не видел бы силу духа, то он бы тогда всегда бы немедленно нападал на того, кто физически его слабее, но на практике это происходит не всегда.

Есть две ситуации. Одна ситуация – когда преступление совершается вслепую. То есть, без личностного контакта, без разговоров. Человек идет по подворотне, сзади к нему резко кто-то подскакивает и бьет кирпичом по голове. Человек теряет сознание, него обчищают карманы и убегают. Тут вряд ли сработает сила духа. А есть ситуация, когда ведется предварительная психологическая разведка, когда с человеком начинают разговаривать. В лифте зажали, например, и говорят ему: «Если дергаться не будешь, то уйдешь живым, а сейчас будем насиловать». Либо опять же, «иди сюда, дай закурить, а что у тебя там, в кармане, мелочью не поделишься?» Или: «Ну что, машину сам отдашь, доверенность напишешь, или тебя как следует попросить надо?», и так далее. Вот когда между жертвой и преступником начинается и ведется какой-то переговорный процесс, в нем-то и выявляется сила духа. И многие из встреч с преступниками не заканчиваются чем-то плохим для потенциальной жертвы, потому что она обозначает, через личностный контакт с противником, свою силу духа.

– А часто ли преступники бывают сильны духом?

– Преступник может стать сильным духом, если у него есть интеллект. Такой человек вписывается в образ злого гения, который умен, и сам сознательно воспитывает в себе силу духа. Но все равно у него смещены понятия о духовных ценностях. Если нормальные люди ориентированы на добро, то он ориентирован на зло. Таких людей среди преступников меньшинство. Мы в нашей жизни с такими практически не сталкиваемся. Подавляющее большинство преступлений, которые совершаются в отношении рядовых граждан, совершаются в основном не этими людьми. Умным и коварным преступникам не интересен «гоп-стоп» или уличные изнасилования.

Это уже серьезные монстры, которые продумывают хитроумные схемы. Получают удовольствие тогда, когда эти схемы срабатывают. У них возникает желание потягаться с правоохранительными органами. Поиграть с ними, как кошка с мышкой. Они ловят кайф от этого. У таких есть и сила духа, и ум, и интеллект, и все прочее. Зачастую они даже духовно выше, чем те, с кем они соревнуются. Но это редкость. Для тех случаев, которые мы рассматриваем, на простом бытовом уровне, мы вряд ли встретим преступников сильных духом.

– Поэтому вполне реально в области духа с ними соперничать?

– Да. Чем сильнее мы будем духом, тем больше у нас шансов, что мы победим.

© Vetkaivi.ru

Об авторе: Маков Михаил Анатольевич

( 1 голос: 2 из 5 )
Полковник милиции Михаил Маков
Полковник милиции Михаил Маков

Читать отзывы

Версия для печати



Смотрите также по этой теме:
«Лучше ужасный конец, чем бесконечный ужас» (Кризисный психолог Марина Берковская)
Преодоление виктимности – через заботу о себе и других (Марина Ивашкина, кандидат психологических наук)
Преодоление виктимности через верное осмысление жизни (Кризисный психолог Михаил Хасьминский)
Чтобы иметь чувство достоинства, нужно иметь само достоинство (Протоиерей Игорь Гагарин)
Не теряйте веры в людей! (Сергей Ениколопов, кандидат психологических наук)
Психотип жертвы (Ирина Мошкова, кандидат психологических наук)
Человек в беде становится либо гораздо лучше, либо гораздо хуже (Андрей Кочергин)

Самое важное

Лучшее новое

диагностический курс

© «Ветка ивы». 2008-2018. Группа сайтов «Пережить.ру».
При воспроизведении материала обязательна гиперссылка на vetkaivi.ru
Редакция — info(гав)vetkaivi.ru.     Разработка сайта: zimovka.ru.     Вёрстка: www.rusimages.ru