Чувство вины

Можно ли быть виноватым и счастливым одновременно?

Полезная боль

Прежде всего, хочется сказать вине спасибо за то, что она у нас есть. Конечно, не все с этим согласятся. Тот, кому приходилось переживать угрызения совести из-за совершенного проступка, знает, как это тяжело. Хочется больше никогда не испытывать ничего подобного. Ну что же, есть много неприятных чувств, которые хочется никогда не испытывать. Жизнь вообще штука весьма некомфортная. Но в то же время в ней нет ничего нецелесообразного. И если нам приходится переживать болезненные эмоции, значит, в них есть смысл.

Психологи утверждают, что человек с нормально развитой совестью должен временами испытывать чувство вины. «Тех, кто никогда не чувствует себя виноватым, мы склонны рассматривать как бессовестных, морально дефективных людей. Мы стараемся избегать общения с ними, так как нам трудно предвидеть их поступки», — писал в своей книге «Обида. Вина» доктор психологических наук, профессор Юрий Михайлович Орлов. То есть вина — это нормально! Но все-таки, почему нельзя обойтись без боли?

«Боль — это предупреждение», — говорили древние философы. Впрочем, это и без философов понятно каждому. Поэтому, почувствовав боль в теле, мы идем к врачу. Боль от чувства вины — не столь острая, но порой не менее невыносимая — тоже сообщает о неблагополучии, только не в физической, а в духовно-нравственной сфере нашего бытия. «В основе вины лежит конфликт: я обидел того, кого люблю… Эта эмоция способствует выравниванию поведения в соответствии с ожиданиями любимых и близких, вследствие чего обеспечивается взаимное приспособление», — так определяет Ю. М. Орлов роль вины в отношениях между людьми.

«Функция чувства вины — сигнальная, — говорит руководитель психологического центра “Собеседник”, помощник ректора Института христианской психологии Ольга Красникова. — Мы получаем сигнал, что совершили какую-то ошибку, какой-то грех. И грех давит на наши плечи». Это уже об отношениях с Богом. Ведь это Его ожидания, Его любовь мы обманываем, совершая грех. Любой воцерковленный человек знает, что делать с грехом: осознать, раскаяться, исповедовать, если надо, понести епитимью, получить разрешение и ступить на путь исправления. Но беда в том, что эта идеальная схема не всегда работает. Бывает, что и грех осознал, и покаялся, а вина осталась. Хорошо ли это? Можно ли двигаться дальше, оставаясь вечно виноватым? И куда в этом случае можно прийти?

 

Уловки изощренного разума

Психологам часто приходится иметь дело с пациентами, страдающими от чувства вины. Правда, приходят они, как правило, совсем с другими жалобами: неустроенность в личной жизни, конфликты на работе и в семье, гневливость, депрессия, обидчивость, зависимости. Разумеется, подобные симптомы могут сопровождать самые разные психологические проблемы, но неизжитое чувство вины фигурирует в самом начале этого списка. Существует множество способов утоления мук совести. Но, увы, далеко не все они конструктивны. «Стыд или вина могут превратиться в гнев, — пишет Орлов. — И пока сохраняется вина, человек будет раздражителен, взрывоопасен, ища жертву для вымещения». Не менее разрушительной может стать тактика сдерживания. Психологи всех школ и направлений единодушно утверждают, что от сдерживания эмоции только усиливаются. Более того, подавляемая энергия все равно ищет выхода и непременно найдет повод для своего выражения. Жена, пытающаяся подавить в себе чувство вины по поводу неумеренной траты денег, в конце концов, непременно устроит мужу сцену по какому-нибудь другому, совершенно ничтожному поводу.

Можно заглушать боль вины транквилизаторами. Результатом такого решения будет временная заторможенность реакций, не более. Можно запивать вину алкоголем. Все эти и многие другие лукавые способы убежать от чувства вины объединяет одно: они не ведут к изживанию вины, она не исчезает и даже, наоборот, приобретает способность быстрее возникать и сильнее действовать. Алкоголик все чаще припадает к бутылке по все менее значительным поводам, гневливый все чаще гневается… Нужна ли нам такая виновность? Хочет ли Бог, чтобы мы увязали в этом духовном болоте, где одна страсть тянет за собой множество новых, еще более тяжких? Очевидно, нет. Вина, как и все прочее в жизни, посылается нам как возможность духовного роста, а не погибели.

Но почему же тогда чувство вины так болезненно, почему так страшно быть виноватым? Психолог волонтерского движения «Даниловцы» Елена Чичерина считает, что за страхом вины может стоять страх быть отвергнутым. Если мама в качестве наказания не разговаривает с ребенком или еще каким-то способом демонстрирует ему свою нелюбовь, в его сознании может закрепиться цепочка «виноват — значит нелюбим». А потерять любовь очень больно и страшно не только детям.

А бывает, что человек просто боится осуждения окружающих, например, неофит на приходе (кто считает, что на наших приходах никого не осуждают, пусть бросит в меня камень). В Церкви новичку предлагается совсем другая жизнь, во многом далекая от той, к которой он привык. И человек панически боится что-то сделать не так. Ведь следствием его проступка наверняка будут неодобрение и косые взгляды прихожан, которые, как ему кажется, все поголовно люди святой жизни.

Особенно трудно принять свою вину перфекционистам. У них в жизни все по максимуму, и требования, которые они предъявляют к себе, тоже максимальны: либо я идеален, либо — ничтожество. Идеальным быть не получается, а себя неидеального человек не принимает и в результате отвергает собственную личность.

Ну и наконец, самый тяжелый из всех страхов — страх быть отвергнутым Богом. Кажется, совершенный грех столь велик, что нет ему прощения, и никакое покаяние тут уже не поможет — Бог отвернулся от меня.

Какой бы страх нас ни преследовал, он будет плохим советчиком. Человек, движимый страхом вины, выбирает одну из двух тактик: либо вообще не признает за собой греха, либо бесконечно возвращается к этому греху, укоряя и наказывая самого себя. Крайности сходятся: и заглушенная совесть, и бег по кругу самоугрызения в равной степени далеки от истинного покаяния.

 

Раскаяние без покаяния

Метанойя (покаяние) означает в переводе с греческого не просто раскаяние, а «перемену ума», переосмысление своей жизни. «Мне кажется, покаяние начинается тогда, когда человек может отделить грех от себя, посмотреть на него как бы со стороны и принять на себя ответственность за него, — говорит Елена Чичерина. — Первый шаг на пути к покаянию, то есть к перемене ума, — это признание греха. Да, я сделал это, мне жаль. А дальше? Дальше — я больше так не хочу. Я хочу быть другим, я хочу расти. Ответственность означает осознание. Мы перестаем зацикливаться на горестных фактах и начинаем их анализировать. Что же все-таки произошло? Что меня толкнуло на этот поступок? И вот тут я могу что-то понять про свою природу. А если я пойму, почему я творю зло, у меня появится возможность что-то в себе изменить. И тогда можно поблагодарить и Бога, и того, кого я обидел, за то, что я понял что-то про себя, про наши отношения, про свои отношения с Богом, вообще про свою жизнь. Мы больше не загнаны в угол, у нас появляется перспектива. В покаянии есть свобода и есть выход».

«Хроническая виноватость — это совсем не христианская позиция, — продолжает Елена Чичерина. — Посмотрите, что Христос говорит грешникам: “прощаются тебе грехи твои”, “встань и иди” — а не “сиди и погрязай в своей вине”. Хроническая вина ничего не дает. Более того, она лишает человека способности любить. Какая уж тут любовь, сплошная зацикленность на себе самом».

Некоторые говорят. «Я не могу себя простить». Кажется, вот она, настоящая христианская совесть! Но так ли это? Кто мы такие, чтобы себя судить? У нас есть один Судья. Не слишком ли много берем мы на себя, осуждая — не важно, других или себя самих? Если Бог нас прощает, а мы сами не прощаем — совесть ли это?

«Фраза “я не могу себя простить” часто означает “я не хочу сходить с этой точки”, — говорит Елена Чичерина. — Я выгляжу мученицей, добровольно принявшей на себя страдание за собственные грехи, и мне это нравится. И в этой роли я выгляжу вполне положительно. А если начать копаться, разбираться, анализировать — это же жизнь надо будет менять! Нет уж, лучше я останусь в положении страдальца. Оно, по крайней мере, привычно и понятно. И моральные дивиденды приносит в виде сочувствия и восхищения окружающих».

Ольга Красникова отмечает еще один мотив, движущий любителями самобичевания: «Если у человека недостаточно внутри чувства собственной ценности, то он может таким странным, казалось бы, совершенно нелогичным способом эту ценность повысить. Он объявляет себя причиной какого-то события, пусть даже плохого. Для него в данном случае важно, что он не пустое место, что от него что-то зависит: если из-за меня что-то случилось, то я в этой жизни что-то значу. Конечно, он это делает не специально, как правило, бессознательно, но, тем не менее, делает. А теперь давайте с вами подумаем, сможет ли он покаяться вот в этой вине? Нет, конечно! Потому что эта вина для него имеет особую выгоду (неосознаваемую), и ему с ней нелегко расставаться».

 

Нечто большее, чем грех

Рассуждать, конечно, легко. Но ведь вина вине рознь. Ю. М. Орлов рассказывает про пациентку, которая считала себя виноватой в смерти двухлетней внучки. Девочка наглоталась таблеток, которые случайно нашла в холодильнике, и бабушка несколько лет буквально не находила себе места, мучаясь чувством вины. Бывает, что как раз адекватное осознание человеком своей ответственности за произошедшее не дает ему успокоиться.

«Возможно, в некоторых случаях постоянное присутствие чувства вины — это нормально, — говорит Елена Чичерина. — Но жить с этим и не разрушаться можно, только если человек верит, что он все равно принят, что кто-то все равно любит его. У нас есть прекрасный евангельский пример того, как два ученика Христа по-разному обошлись с чувством вины. Иуда и Петр. Одно и то же преступление — предательство, одно и то же чувство — вина. Но выводы совсем разные. Иуда сам себя судил и тем самым перекрыл себе все пути выхода. А у Петра раскаяние совсем другого рода — с уверенностью в том, что Бог и такого его любит, принимает и прощает. Я думаю, Петр всю оставшуюся жизнь помнил о своем отречении. Но как он жил! И — он жил. А Иуда не поверил в Божию любовь. Точнее, не захотел ее принять. Он приписал Богу жестокость и сам себя судил тем же жестоким судом, не дав произойти суду с любовью».

Что же делать, чтобы не уподобиться Иуде? Чтобы не увязнуть в самообвинениях? Чтобы точку преткновения превратить в точку роста?

1. Если речь идет о вине перед конкретным человеком, попросите у него прощения.

Трудности начинаются уже на этом этапе. Не всем легко просить прощения. Не все умеют прощать. Если вина вклинивается в отношения между людьми, она становится инструментом манипулирования. «Ты передо мной виноват, значит, ты мой должник» — в такую позицию может встать обиженный. Да и сам обидчик часто считает так же и готов пожизненно искупать свою вину, превращаясь чуть ли не в раба того, перед кем провинился. Отмечайте в себе подобные настроения и не забывайте о чувстве собственного достоинства — своем и другого человека. Признайте, что вы виноваты, выразите искреннее раскаяние и, если возможно, исправьтесь. Но как бы то ни было вина — не повод для унижений и использования одного человека другим. Честные, свободные отношения строятся на любви и уважении, а не на рабской зависимости одного от прощения другого.

2. Принесите свое покаяние Богу на исповеди.

3. Откажитесь от завышенных требований к себе. Ставьте перед собой только реалистичные цели и не замахивайтесь на недосягаемые высоты.

4. Признайте и примите свою слабость. Да, бывают ситуации, с которыми мы не справляемся. Мама, разрывающаяся между домом и работой, может сколько угодно корить себя за то, что она вымещает свою усталость и раздражение на детях. Но вряд ли это что-то изменит. Правда заключается в том, что в этой ситуации у нее нет сил вести себя иначе. Так что вместо бессмысленных самоугрызений подумайте лучше о том, что можно изменить в своей жизни.

5. Сознание своей слабости и несовершенства — вовсе не повод проваливаться в новое чувство вины. Как раз теперь, признав и приняв проблему, можно начинать с ней разбираться.

6. Просите о помощи. Надо иметь определенный душевный ресурс, чтобы честно взглянуть на свои чувства и мотивы своих поступков. Этот ресурс есть не всегда. Ищите поддержки у тех, кто готов слушать вас и сопереживать вам без осуждения и морализаторства. Это может быть друг, родственник, священник, психолог. Главное, чтобы этот человек видел в вас личность. Ошибка человека, страдающего от чрезмерной вины в том, что он сводит всего себя к своему греху, от него как будто больше ничего не остается. Но ведь личность больше, неизмеримо больше этого. Ищите тех, кто поможет вам это понять и почувствовать. И тогда, ощутив себя безусловно принятым Богом, вы найдете для своей вины подобающее ей место. Из пожирающего душу монстра она превратится в стрелку, указующую направление движения в сторону любви.

nsad.ru

( 1 голос: 5 из 5 )
Евгения Власова

Читать отзывы

Версия для печати



Смотрите также по этой теме:
Реальная ответственность вместо иррациональной вины (Марина Берковская, психолог, психотерапевт)
Чувство вины может быть проявлением инфантильности (Священник, психолог Андрей Лоргус)
Чувство вины рождается не в момент насилия, а в детстве (Елена Орестова, кандидат психологических наук)

Самое важное

Лучшее новое

диагностический курс

© «Ветка ивы». 2008-2018. Группа сайтов «Пережить.ру».
При воспроизведении материала обязательна гиперссылка на vetkaivi.ru
Редакция — info(гав)vetkaivi.ru.     Разработка сайта: zimovka.ru.     Вёрстка: www.rusimages.ru