Как простить виновника

Прощение поднимает нас над ситуацией

– В спектре эмоций, которые испытывает жертва, часто присутствует желание отомстить, желание зла тому, кто совершил над нами насилие. Насколько это чувство деструктивно, и стоит ли его отбросить и сразу переработать или необходимо тоже дать волю этим эмоциям?

– Если под словами «дать волю своим эмоциям» понимается, грубо говоря, набить морду, убить и т.д. – то нет, конечно, воли не давать! Не стоит также выражать свою агрессию и через избиение манекена или куклы. Это ничего не дает. Наоборот, развивает агрессию, деструктивно влияет на состояние пострадавшего.

Волю этим чувствам можно дать, когда эти чувства не направлены на обидчика. Т.е. когда они выражаются не персонально. Например, можно свою агрессию изливать через напряжение мышц, через напряжение тела, через танец, через какие-то энергичные действия, не направленные ни на кого, а направленные на снятие собственного эмоционального и физического напряжения. Такой способ возможен, в телесной психотерапии он применяется достаточно широко. Но это же не мщение! Здесь никакого удовлетворения мстительности не происходит.

Но всякая боль постепенно сходит на нет. У человека достаточно быстро проходит острая стадия агрессии на обидчика, а для того, чтобы строить планы мести, надо постоянно возбуждать в себе эту обиду и вражду.

– Но с другой стороны, ведь было совершено зло. Может, хотя бы законными средствами восстановить справедливость? Или стоит оставить этого человека, простить и больше ничего не делать?

– Если человек своими действиями нарушил закон, то его можно привлечь к ответственности перед законом. Если человек нарушил ценностные нормы, то важно сказать ему об этом, назвать вещи своими именами. Не столько обличая человека (он мог ошибиться или не знать), сколько констатируя, что совершенное им – это ложь или предательство, или подлость.

Но только что означает справедливость? Как измерить убийство человека и справедливое возмездие за него? Какое оно?

И потом, что значит возмездие? Например, в законоположении Ярослава Мудрого, в «Русской правде», была назначена очень интересная мера возмездия за убийство – убийца шел к родителям убитого и заменял им сына. Он работал на них, как сын, обеспечивал их, жил в их семье. И это не только было в России, в Древней Руси, это было на Кавказе, это было еще в некоторых странах. Или денежная пеня, штраф за убийство человека, причем, в зависимости от социального положения.

Можно заставить убийцу платить семье, а можно заставить его страдать или убить его самого – это разнонаправленные вещи. Что здесь справедливость? Как можно деньгами измерить убийство человека?

– Получается, если жертва пытается вступить в диалог с насильником и каким-то образом, получить компенсацию, в том числе денежном, то может возникнуть чувство удовлетворения и успокоения?

– Может, конечно. И очень часто так происходит. И, в общем-то, говоря, мы не можем сказать, что это безнравственно или нравственно, это вариант решения проблемы.

Чего нельзя допустить? Нельзя, чтобы виновный человек, человек, на самом деле виновный, остался без наказания. Этого нельзя допустить, потому что для человека – насильника, безнаказанность становится наказанием. Человек, который совершил преступление и остался не изобличен и не наказан, сам себя начинает наказывать. Если не явно, не осознанно, то через болезнь, через самоубийство, через алкоголизм и наркоманию. Если не он, то будут страдать или его дети, или его внуки. Например, известны факты, когда внук нацистского лагерного офицера, который убивал людей, кончает жизнь самоубийством. То же самое в советской действительности – внук того, кто расстреливал других в лагерях, кончает жизнь самоубийством или становится наркоманом и умирает от передозировки. Я знаю одну семью, где дедушка был очень значимым человеком в системе силовых структур, и вся семья осталась бездетной – так кончился род. Вот что значит не наказанный преступник. Ему же хуже. «Мне отмщение. Аз воздам» – говорит Господь (Евр.10,30)

С другой стороны, справедливость с точки зрения жертвы. Иногда жертве не нужна никакая справедливость, а нужна только месть. Причем, даже совершенная месть не приносит удовлетворения человеку. Потому что, если человек отомстил за насилие насилием, убийством, то это нравственного удовлетворения принести не может, Психологического – тоже. Почему? Потому что у него появляется чувство вины и страх, что теперь мстить будут ему. Такова Вендетта! Да сама боль, которую он переживает, она – в нем, т.е. он сам себе оказался насильником. Факт насилия и субъективное восприятие насилия – это разные вещи. Иногда жертва не осознает величины совершенного зла, а иногда преувеличивает его в десятки раз. Ещё раз нужно заметить, имеется в виду субъективная травма. Так, как она воспринята этой личностью.

– Почему необходимо простить насильника?

– С агрессией жить нельзя, потому что это разрушает человеческую жизнь. До тех пор, пока в человеке есть непрощение, человек держит как бы на привязи виновника иногда реального, а иногда мнимого, – он с ним связан. А простить, означает проститься, отпустить человека. Если мы не прощаем обидчика, значит, мы с ним связаны, и мы удерживаем эту «натянутую струну», не смотря на то, что насильник, может быть, далеко. Значит, для чего-то нам нужна эта связь, если мы не хотим простить человека. А вот для чего – это уже вопрос выяснения причины, как правило, невротической.

Поэтому прощение – обязательно, оно необходимо, это необыкновенное облегчение человеческой жизни!

И прощение плодотворно, потому что прощающий поднимается над – и над обидчиком, и над ситуацией, и над самим собой. Прощение – это духовный подъем. Причем, чем тяжелее преступление, тем величественнее то прощение, которое может дать человек насильнику.

– Итак, мы выяснили, что прощать необходимо. Но как это сделать? Ведь не все из нас умеют прощать.

– Прощение – духовный подвиг! Конечно, есть и психологическая помощь. Есть психологическая технология прощения. Прежде всего, необходимо четкое осознание того, что вы хотите простить своего обидчика. Желание простить – это как желание выздороветь. Вот человек болеет, болеет, у него, допустим, нарыв на ноге. Он его мучает, у него температура повышается, ему притронуться к этому месту больно, ходить неудобно, трогать нельзя. Если его кто-нибудь зацепит, у него от боли искры сыплются из глаз, а лечиться не хочет, не идет к врачу. Так же и с прощением. Если человек с этой болью ходит и терпит ее, и не желает прощать обидчика, то тут ничего не сделаешь. Первое, это очень важно – это решение о прощении.

Второе по важности почти во всех методиках прощения – это осознание того факта, что человек не хотел тебе зла. Это очень трудно представить, если речь идет, скажем, об убийцах. Как так, не хотел зла, когда он человека убил или хотел убить?

– Бывает еще хуже, когда человек наслаждался твоим мучением. Разве, наслаждаясь мучением, он не хотел зла?

– Да, он не хотел лично тебе зла. Он хотел через свой поступок что-то получить для себя, какое-то извращенное наслаждение. Маньяк, садист всегда имеют некую собственную боль. Не просто так они совершают свои преступления. Они всегда преследуют некую ложную идею об исцелении себя.

Это можно сравнить с тем, как ребенок разрушает башню из кубиков, построенную для него каким-то взрослым. Вот они сидят на полу, вот они собирают из кубиков основание, потом верх башни. Вот достроили, получили удовольствие от того, что построена башня… И тут ребенок разрушает всю построенную башню. По всей комнате разлетаются кубики, и он ужасно доволен. Почему?..

Вот посмотрите: война, в бою солдаты убивают друг друга со страшным остервенением. Во время боя это действительно принимает форму экстатического состояния, когда люди рвут друг друга на части. Рвут пулями, снарядами, гранатами, минами. Но вот бой кончился. Один захватил в плен другого. И вот они стоят друг против друга, два солдата или два офицера. И они больше не собираются рвать друг друга на части. Они люди! Они человеки! Они могут сочувствовать друг другу, понимать друг друга. И если проходит еще лет эдак десять-пятнадцать, то они полностью прощают друг друга. Прощают ту злость, с которой они хотели друг друга убить.

Так же и жертва может встретиться со своим насильником через какое-то время и его простить. Может! Это не означает, что жертва должна простить насильника, или она обязательно захочет сделать это. Но может быть, у нее есть желание простить. Второй этап, без которого прощения не может быть, – это понимание, что у человека была какая-то причина совершать то, что он совершил. Не желание причинить тебе зло, а какая-то другая причина. Без этого не может быть прощения.

И, наконец, третий шаг, без которого не может быть прощения, это действительно примирение между жертвой и насильником, как личности с личностью. Примирение с насильником не может произойти через одобрение его поступка. Но возможно примирение с человеком, который совершил этот поступок и испытал страшное состояние, в котором он был злодеем.

Необходимо разделить личность и поступок. Можно любить грешника, но нужно всегда ненавидеть грех. Это святоотеческая максима, которая следует из Евангелия. «Сколько раз можно прощать? Семь ли раз только?» – спрашивают Христа. Господь сказал: «Семьдесят семь» (Мф 18. 21). То есть не ограниченное число раз. Речь идет об отношении к человеку, а не к его поступку.

Очень часто меня спрашивают: «А как же можно простить маньяка убийцу, который задушил пятьдесят детей?» Для кого-то это невозможно. Для кого-то это невыносимо. Но были такие люди, которых называют святыми. Они могли. И каждый священник на исповеди встречается с людьми, которых ему лично простить нет никакой силы в душе. Но как священник, он совершает Таинство, в котором он отпускает грехи. Не сам священник, но Господь прощает человека. В Таинстве священник говорит человеку: «Ты прощен». По-человечески это невозможно, но в силу Таинства это становится возможным.

– Располагает ли христианство средствами прощения, дополняющими описанную вами психологическую лестницу?

– Конечно. У христиан есть Таинства, прежде всего – исповедь. А есть и Прощеное воскресение. Многие психологи признавались, что исключение Таинства исповеди из арсенала человека очень сократило возможности выхода человека из состояния обиды и ненависти к своему обидчику. Сожаление высказывали и Юнг, и Ролло Мэй, и многие другие психологи.

– То есть с целью прощения насильника жертве хорошо бы пойти на исповедь в православный храм, и исповедовать свою обиду на насильника?

– Надо обязательно идти на исповедь, но только после того, когда человек принял для себя решение простить. Нельзя сказать, что эмоции, связанные с насилием, с болью, являются грехом. Эмоции не являются грехом.

– А в чем же тогда жертве нужно исповедоваться?

–Можно исповедоваться в своем нежелании простить. Ведь что такое обида или непрощение? Это желание человеку зла. Желание насильнику воздаяния за его поступок. То есть, ты злодей, ты преступник – я тебя не прощу. Непрощение – это означает, что я хочу твоего уничтожения, я хочу, чтобы тебя не было, или чтобы тебе было больно.

– Получается тонкая грань между той эмоцией, которую все психологи называют совершенно естественной, требующей обязательного выражения, и неким закреплением этой эмоции, переходом в ненависть, желание зла своему обидчику. И где эта грань, между естественной эмоцией и уже греховной страстью?

– Грань эта, с психологической точки зрения, достаточно понятна. Если речь идет о каком-то событии, где человек был унижен, он был избит, изнасилован, то там очевидна эмоция, которая есть, несомненно, есть у жертвы. Сильная или слабая, но она есть. И это естественно, в этом нет никакого греха. Но такая эмоция с течением времени неизбежно ослабевает. А если она еще выражена каким-то образом, физическим, словесным, через искусство, через стихи, то тогда она еще быстрее сходит на нет. Энергия травмы убывает по мере своего выражения и по мере проработки этой травмы. Что естественно, то проходит.

А если травму не проработать, если человек не хочет расставаться с обидой и злостью, что очень часто бывает, то тогда он возбуждает ее в себе снова и снова. И вот это уже грех. То есть грехом является намерение человека удерживать обиду и обвинение, осуждение другого человека, своего обидчика.

У меня есть интересные сведения. Боль от травмы, которую человек получает в случае насилия над ним, не всегда соответствует самому событию. Например, по некоторым исследованиям, лишь 54 процента изнасилованных женщин проявляют присутствие психологической травмы. Для остальных 46 процентов женщин насилие не стало причиной психологической травмы. Возникает вопрос, а почему так происходит? Казалось бы, все 100 процентов должны быть травмированы. Вполне возможно, что эти 46% уже находятся в посттравматическом состоянии, когда не способны чувствовать вообще. Например, изнасилование было не первым, ему предшествовало жестокое обращение с девочкой в детстве, или изнасилование было совершено над женщиной, находившейся в состоянии наркотического или алкогольного опьянения, когда отключены были все чувства, кто знает? Но это указывает на то, что реальное горе человека, реальная психологическая травма и событие, из которого она вырастает, не одно и то же. Это означает, что у человека может не быть той боли, которая заставляет его не прощать.

– Лично мне очень помогает прощать других людей молитва. Как правильно молиться, чтобы простить человека?

– Можно сказать хотя бы так: «Господи, я не желаю ему зла» или «Господи, ты сам знаешь, как с ним поступить». Или: «Господи, ты Судья, Сам его суди, Сам его наказывай, если сочтешь нужным». Или еще короче. «Да будет на все воля Твоя!»

Есть очень часто употребляемая мысль, от лица Бога сказанная апостолом Павлом (Евр 10, 30): «Мне отмщение. Аз воздам». Это означает, что Господь говорит: «Я Мститель. Я воздаю каждому, а не ты. Я отнимаю у человека право судить и воздавать». И молитва может быть такая же: «Господи, да будет на все святая воля Твоя. Ты его суди, как Ты знаешь по Своей мудрости. Я передаю Тебе свою обиду».

© Vetkaivi.ru

Об авторе: Андрей Лоргус

( 0 голосов: 0 из 5 )
Священник, психолог Андрей Лоргус
Священник, психолог Андрей Лоргус

Читать отзывы

Версия для печати



Смотрите также по этой теме:
Прощение – это освобождение себя (Кризисный психолог Михаил Хасьминский)
Власть прощать (Протоиерей Игорь Гагарин)
Как простить? (Мартин Селигман, психотерапевт)
Прощение — главная форма противостояния злу (Психолог Андрей Фомин)

Самое важное

Лучшее новое

диагностический курс

© «Ветка ивы». 2008-2018. Группа сайтов «Пережить.ру».
При воспроизведении материала обязательна гиперссылка на vetkaivi.ru
Редакция — info(гав)vetkaivi.ru.     Разработка сайта: zimovka.ru.     Вёрстка: www.rusimages.ru