Психологические последствия сексуального насилия

Здесь хранятся материалы, использовав, прочитав и поняв которые, можно помочь себе пережить последствия трагедии.
Соната
Сообщения: 41
Зарегистрирован: 26 май 2010, 18:34
Цель пребывания на форуме: Специалист

Психологические последствия сексуального насилия

Сообщение Соната » 18 ноя 2010, 20:47

Жертвой сексуального насилия (ЖСН) может оказаться человек любого возраста и пола. В настоящей работе мы рассмотрим только те ситуации, когда насильником является мужчина, а жертвой — женщина. Также отметим, что слово "жертва" мы используем без "уничижительной нагруженности", на которую часто указывают социальные работники, а просто как синоним слов "пережившая" или "пострадавшая".
Все, что относится к интимной сфере, имеет для человека исключительное значение, служит источником самых сильных переживаний. Эта сфера жизни требует чуткого и тактичного отношения. В ней, как ни в какой другой, переплетаются влияния биологических факторов, социальных норм и духовных убеждений. В наше время снимаются многие табу, например на открытые обсуждения сексуальных проблем (вспомним некоторые телевизионные ток-шоу). С развитием общества возрастает потребность каждого человека в уважении приватности, персональной свободы и безопасности, что заставляет острее реагировать на преступления против личности. Эти факторы, с одной стороны, и рост насилия в повседневной жизни — с другой, способствуют тому, что меняются установки общества относительно изнасилования, расширяются юридические понятия и пересматриваются законы.
Общеупотребительное понятие об изнасиловании как принуждении к сексуальной близости против желания включает в себя широкий спектр ситуаций: от тех, когда незнакомец внезапно нападает, используя оружие или угрожая им, нанося физические повреждения, до тех, когда насильник и жертва знают друг друга и, может быть, даже имели сексуальные контакты прежде. Ситуации первого типа в западной литературе называются "жестокими", или "блиц-изнасилованиями" и составляют, вопреки распространенному мнению, меньшую часть всех изнасилований. Ситуации второго типа называются "изнасилованиями доверия" и составляют большую, хотя почти всегда скрытую от посторонних глаз часть этих преступлений.
Обработка 134 кризисных звонков, поступивших на телефон доверия Московского Центра помощи пережившим сексуальное насилие, дала следующие цифры: в 97% случаев жертвой изнасилования была женщина; в 100% случаев насильником был мужчина. Возраст жертвы: до 12 лет — 16%; 13—18 — 32; 19—25 — 26; 26—30 — 7; 31—40 — 15; старше 40 лет — 4%. По отношению к жертве насильник был чужим человеком в 34% случаев, знакомым — в 66%, из них: близким знакомым — в 15%, членом семьи или родственником—в 19%.
Насильник-незнакомец нападает внезапно и быстро, с самого начала применяет физическую силу или угрозы, и жертва сразу чувствует себя в опасности и боится смерти. Такие ситуации, вопреки сложившимся представлениям, не обязательно возникают ночью в "опасной" части города. Они могут происходить около дома (или прямо в доме) жертвы, в общественных местах — в парках, на автостоянках, в офисах. Иногда жертву увозят в безлюдное место и там насилуют. Изнасилование знакомым обычно происходит по-другому. Ситуация может начинаться как вполне безобидная, добровольная, социально приемлемая и совершенно не угрожающая. Участники ситуации составляют друг о друге какое-то мнение и впечатление в процессе общения, и предполагается, что в их отношениях должны присутствовать (хотя бы в какой-то степени) взаимное уважение и доверие. Неожиданное злоупотребление этим доверием — сильнейший стрессогенный фактор. (Подробнее об отличиях двух типов изнасилования см.: Абарбанел, Ричман, 1993.)
В отличие от жертв других преступлений ЖСН часто сами не желают сообщать о происшедшем, чтобы избежать огласки и не столкнуться с продолжением травмирующего опыта. Чаще всего о совершенном посягательстве заявляют лица, которые были не только изнасилованы, но и ограблены и/или избиты, т.е. пострадали от жестокого насилия (Антонян, Голубков, Кудряков, 1990).
Практически все ЖСН страдают от несправедливого отношения окружающих, но больше других — жертвы изнасилования знакомыми. Такие случаи традиционно считаются менее жестокими, не столь серьезными и преступными, как изнасилование незнакомцем. Потерпевшую чаще обвиняют в провоцирующем и "неправильном" поведении, в неразборчивости знакомств и контактов. Она испытывает чувство вины за то, что не могла предвидеть и контролировать исход события, за то, что ее суждения о людях оказались неверными. По этим причинам жертвы изнасилования знакомыми очень редко обращаются за помощью в правоохранительные органы. Многие считают неудобным придавать дело огласке и привлекать к ответственности знакомого человека. Кроме того, в ходе расследования в разбирательство личной жизни и поведения потерпевшей могут быть вовлечены общие знакомые ее и насильника.
ЖСН чаще, чем жертвы других преступлений, сталкиваются с проблемой вторичной виктимизации. Если потерпевшая приняла решение обратиться в правоохранительные органы, ее ждет процедура многократных расспросов и восстановления картины преступления, что наносит дополнительную травму и усиливает уже существующий стресс. Усугублять ситуацию может также то, что следователь чаще всего мужчина, а одной из ПТСР на изнасилование часто является нарушение межличностных отношений с противоположным полом. Кроме того, мужчина невольно может рассматривать происшествие с мужской точки зрения, и некоторые аспекты ситуации могут вызвать у него чувство полового антагонизма.
Очень важным фактором, влияющим на психологическое состояние жертвы, служат ее отношения с ближайшим социальным окружением, с семьей. После происшествия значимые близкие, так же как и сама жертва, находятся в состоянии шока и могут вести себя иррационально. Неадекватное (в данном случае лишающее жертву необходимой помощи и препятствующее ее выздоровлению) поведение окружающих может проявляться по-разному. В случае, когда между членами семьи нет глубокого эмоционального контакта, взаимопонимания и доверия, близкие могут обвинять потерпевшую в происшедшем, вызывая у нее чувство вины, демонстрируя свой гнев и недовольство по поводу ее "испорченности". Это случается особенно часто в тех случаях, когда насильник не пользовался оружием, не причинил жертве тяжелых телесных повреждений, не порвал одежду. Пытаясь прояснить для себя ситуацию насилия, окружающие могут высказывать недоумение, почему пострадавшая недостаточно активно сопротивлялась и/или вела себя не так, как, по их мнению, следовало бы. Подобное недоверие — очень существенный травмирующий фактор. Именно близкие люди должны оказать ЖСН безусловную поддержку.
Если перед тем как попасть в ситуацию насилия женщина сделала что-то, что другим кажется неправильным и тем более провоцирующим (например, поздно вечером шла одна по улице), ей очень трудно защитить себя эмоционально. Окружающие особенно склонны укорять жертву в "ненадлежащем" поведении, если до случившегося они пытались удержать ее от подобных поступков. Излишне говорить, что распространенные в таких случаях высказывания "Вот-видишь!", "Тебе же говорили!" никак не способствуют обретению пострадавшей эмоционального равновесия. Если ЖСН не была сильно покалечена, близкие могут считать последствия случившегося не столь серьезными и постараются убедить пострадавшую забыть о происшедшем. Но физические повреждения не должны служить мерилом причиненного вреда. Недооценка психологических последствий травмы и их долговременность может привести к большей изолированности ЖСН и лишить ее возможности обсуждать акт насилия и связанные с ним чувства.
Разногласия возникают также в вопросе, кому можно рассказать о случившемся несчастье: близкие, не желая "выносить сор из избы", препятствуют получению профессиональной помощи или, напротив, стремясь поделиться горем, рассказывают о происшедшем посторонним. Подобное отношение лишь усиливает стрессовую реакцию жертвы, усугубляет чувство вины и депрессию, а также заставляет замыкаться в себе, что препятствует выздоровлению.
Однако и семья, члены которой тесно связаны эмоционально, к сожалению, тоже может стать существенным фактором вторичной виктимизации ЖСН. Значимые близкие часто испытывают те же чувства, что и потерпевшая (гнев, потерю контроля, депрессию), так же пытаются дать объяснение происшедшему и найти его причину, иногда переживая вину и ответственность за случившееся, за те действия (или бездействие), которые косвенно повлияли на ситуацию (не проводили, не встретили...). Следствием этого может стать гиперопека пострадавшей, желание не оставлять ее одну, постоянно контролировать. Присутствие заботливых близких — чрезвычайно важный эмоциональный фактор для ЖСН, но необходимо помнить, что одна из основных характеристик травматического события — потеря чувства контроля над событиями и собственным поведением, и для жертвы крайне значимо восстановление этого чувства. Члены семьи ЖСН могут испытывать депрессию и по поводу того, что она кажется сильно изменившейся и отдалившейся. Важно помнить, что это отдаление — часть нормальной реакции на ненормальное событие. Попытки вернуть прежние отношения как можно быстрее нереалистичны и вредны, поскольку могут усугубить чувство вины у жертвы из-за невозможности преодолеть последствия инцидента так быстро, как этого хотят окружающие. Даже в любящей семье у ЖСН может возникнуть чувство собственной неполноценности, "порочности", отличия от других. Ощущая боль близких и не желая их дополнительно травмировать, она перестает делиться с ними своими переживаниями.
Еще одна проблема, связанная с межличностными отношениями в семье, возникает из-за влияния изнасилования на возможность иметь нормальные сексуальные контакты. Часто мужья или сексуальные партнеры жертв, даже искренне любящие, пытаются "вернуть женщину себе", настаивая на интимных отношениях, тем самым не только недооценивая тяжесть последствий изнасилования, но и усугубляя их.
Хотя члены семьи ЖСН часто испытывают те же негативные чувства, что и она, их реакции обычно менее длительны. Возвращаясь к нормальному эмоциональному состоянию, они могут считать, что и жертва справилась со своими психологическими проблемами, и ожидать, что она будет соответственно себя вести. В таких случаях имеет место недооценка долговременности и трудности процесса возвращения потерпевшей к нормальной жизни.
Изнасилование — это ситуация надругательства одного человека над другим, в которой источником травмы для жертвы является взаимодействие с насильником. Именно поэтому ее последующее общение с окружающими и значимыми близкими играет первостепенную роль в процессе "выздоровления", включающем возврат утраченного доверия и уважения к другим и к себе, восстановление личностных границ и чувства дистанции. Пострадавшей необходимо переработать негативный опыт, не сделав негативных обобщений на основе какой-либо отличительной характеристики насильника (его пола, возраста, физических данных или социального положения).
Особо важную роль в образовании ПТСР жертвы изнасилования, в отношении к ней окружающих и, следовательно, в успешности ее реабилитации играют социальные и культурные переменные, в частности особые "мифы", касающиеся причин, ситуаций, последствий, характеристик насильника и жертвы. Они прочно держатся в культуре, так как имеют несколько социальных функций: позволяют людям чувствовать себя в безопасности, поддерживая убеждение, что такие происшествия случаются довольно редко, а если и случаются, то отчасти по вине самой жертвы; дают возможность поддерживать веру в то, что мы живем в справедливом мире, можем полностью управлять нашим будущим и избегать негативных событий, если будем правильно себя вести.
Распространено убеждение, что любая здоровая женщина, желающая избежать изнасилования, может это сделать. Поэтому если насильник был один, без оружия, не оставил на теле жертвы ранений или следов побоев, то ЖСН будет очень трудно доказать, что все произошло против ее воли. Однако насильник может подчинить себе жертву путем запугивания, шантажа, угроз (с демонстрацией оружия), использования власти. Первичная оценка опасности может показать невозможность или нежелательность физического сопротивления во избежание еще более негативных последствий. Подчинение воле и требованиям насильника зачастую вызвано стремлением жертвы сохранить жизнь и не быть искалеченной. Кроме того, внезапность нападения или неожиданность перехода "штатной" ситуации в экстремальную часто приводят к шоку и оцепенению, лишают способности к активному действию.
В случае изнасилования знакомым жертва испытывает психологические трудности в оказании яростного физического сопротивления хорошо известному ей человеку.
Сторонники феминистского направления изучения сексуального насилия (Finkelhor, 1985; Ledray, 1994) подчеркивают роль патриархальной культуры в существовании явления изнасилования и утверждают, что разные стандарты воспитания мальчиков и девочек приводят к тому, что женщины по-иному реагируют на физическую угрозу, нежели мужчины. Для мужчин агрессия и физический отпор нападающему более социально приемлемы, чем для женщин, которые должны быть более мягкими и действовать скорее методами убеждения.
Недостаток сострадания к ЖСН вызван также популярными установками, что некоторым женщинам свойственны фантазии о сексуальном контакте с элементами насилия, атаки, "завоевания", а также, что женщина, говоря "нет" для сохранения своей репутации, на самом деле имеет в виду "да". Из этого, однако, не может следовать вывод, что женщины мечтают быть изнасилованными. Каковы бы ни были фантазии здорового человека, их развитие и последствия он/она всегда контролирует. В реальной жизни именно потеря контроля над ситуацией и невозможность действовать согласно собственным желаниям являются наиболее стрессогенными факторами.
Есть мифы о том, как ЖСН должна реагировать на происшедшее. Считается, что если она действительно была изнасилована, с ней должна случиться истерика, она будет плакать, кричать, испытывать гнев и отвращение. Тем не менее реакции могут быть самыми различными, включая описанные выше, а также полное спокойствие и даже радость (например, от того, что осталась жива). Ни один из видов реакции не должен быть поводом для сомнения в факте насилия.
Существуют также установки, поддерживающие веру в то, что люди живут в справедливом мире, в котором каждый получает то, что заслуживает. Согласно этой логике, изнасилование означает, что жертва "плохая" или совершила какую-то ошибку, за которую и получила наказание. Если она находилась в опасной части города, поздно шла одна, была одета в "вызывающую" одежду, тем более если флиртовала с будущим насильником, то скорее всего она впоследствии услышит: "Сама виновата". Однако важно разделить понятия "уязвимость" и "вина". Уязвимость относится к возможности, вина — к причине. Можно и необходимо принимать меры, уменьшающие собственную уязвимость, но за причину изнасилования несет ответственность только насильник. Тот факт, что он воспользовался уязвимостью женщины, не делает ее виноватой в происшедшем. В ретроспективе всегда легче найти "причины" события. Задним числом обычное нормальное поведение может показаться "провокационным". Следствием этой установки является мнение, что мужчина под влиянием женского "провоцирующего", соблазняющего поведения просто не может контролировать свое сексуальное влечение. Между тем врожденным, естественным является сексуальное влечение, но не сексуальное насилие. "Во всех случаях, когда женщина направляет свои усилия на то, чтобы привлечь внимание мужчины, желая интимной близости, можно говорить, если угодно, о "провоцировании" ею мужчины на эту близость, но никак не на изнасилование. Стремление быть привлекательной, завладеть вниманием мужчины естественное для женщины явление, и оно вовсе не означает, что она берет на себя перед ним какие-то обязанности интимного характера" (Антонян, Голубков, Кудряков, 1990).
Немаловажно еще и то, что ЖСН чаще всего тоже разделяют эти негативные установки. Некоторые женщины считают, что если они смогут найти то, что они сделали неправильно и что явилось "причиной" изнасилования, и никогда не будут делать этого впредь, то уберегутся от возможных посягательств в будущем. Эта реакция естественна. Мы все стремимся к осмысленности мира и причинности событий. ПТСР часто обсуждается в терминах обработки новой информации (события), которая не умещается в рамки ранее существовавшей схемы. Обычно люди строят свое поведение и суждения на основе системы неких базисных убеждений, которые не подвергаются сомнению и не изменяются. В повседневной жизни такие схемы действительно хорошо работают и удовлетворяют фундаментальную потребность человека в стабильности мира и связности событий. Но экстремальный опыт не может сразу быть ассимилирован существующей схемой, он ставит под сомнение основные убеждения, которые ранее не оспаривались, поэтому такое событие вызывает долговременные психологические проблемы.
Американский психолог R. Janoff-Bulman (1989), исследуя содержание мира убеждений человека и его изменения после травматического события, заключила, что наиболее часто возникающее у переживших экстремальный негативный опыт чувство — это уязвимость, незащищенность. Лонгитюдные исследования (Kilpatrick, Veronen, Best, 1985) показывают, что потеря доверия и контроля взаимоотношений может сохраняться еще долгое время после того, как исчезнут первоначальные симптомы ПТСР. Чувство безопасности — здоровое чувство нормального человека, воспитываемое с детства, — один из базисных постулатов мира убеждений. Травматическое событие именно его ставит под удар. После сексуального насилия большинство женщин чувствуют опасность в некоторых ситуациях, которые до того считали безопасными. И у женщин, подвергшихся изнасилованию, и у тех, на кого было совершено только покушение, последующий страх в большой степени зависит от типа ситуации, в которой случилось нападение. С меньшей вероятностью меняется восприятие опасности, если преступление произошло в месте, которое и раньше оценивалось как небезопасное. Если нападение случилось там, где женщина раньше чувствовала себя в безопасности, реакция будет значительно интенсивнее (Gordon, Riger, 1989).
Причина такой реакции в том, что если человек не может с достаточной легкостью идентифицировать место или ситуацию как надежные (безопасные) или опасные, он/она не в состоянии избежать чувства риска оказаться в опасности в будущем. Результат этого — постоянный страх. Но если жертва подверглась нападению в той ситуации, которую она и раньше считала ненадежной, в таком случае она может продолжать доверять своим суждениям и оценкам относительно опасности.
Если женщина была изнасилована кем-то, кого она знала и кому доверяла, это также повлияет на ее восприятие опасности: она будет считать, что не способна отличить насильника от мужчины, которому можно доверять, а "игривое" поведение от реальной угрозы насилия. Возникающее после изнасилования чувство беспомощности часто затрудняет моделирование степени близости с другими. Отношения "поляризуются", и к новому знакомому женщина будет относиться либо с необоснованным и преувеличенным подозрением, либо со столь же необоснованной и преувеличенной надеждой на разрешение своих проблем. ЖСН часто испытывают трудности с установлением границ общения с мужчинами: они могут быть либо неразборчивы в связях, либо, наоборот, избегать всяческих контактов с противоположным полом. Обе крайности ведут к новым разочарованиям, усиливающим чувство беспомощности и зависимости от других.
С чувством неуязвимости, по мнению Janoff-Bulman, связаны еще три основные категории базисных убеждений теряющих свою устойчивость в результате травматического события: а) благосклонность, дружелюбность мира и окружающих людей; б) наполненность окружающего мира смыслом; в) ценность собственного "Я". Пережитый опыт не укладывается в рамки существующих базисных убеждений и подвергает угрозе стабильность и связность субъективного мира. Пострадавшая должна каким-то образом интегрировать травматический опыт и свои прежние убеждения. Решением этой дилеммы и вызваны следующие наблюдаемые реакции.
Самообвинение — распространенная реакция, возникающая после травматического жизненного события. Жертвы часто склонны обвинять себя больше, чем это кажется адекватным посторонним. Janoff-Bulman делит самообвинение на два типа: поведенческое — обвинение собственного поведения в неудаче, и характерологическое — обвинение собственного характера или отдельных его черт. Поведенческое самообвинение — гораздо менее стабильная и генерализованная реакция; оно относится к такому поведению, которое может быть изменено собственными усилиями человека. Это самообвинение более адаптивно, так как позволяет жертвам минимизировать чувство уязвимости и увеличить контроль над собственной жизнью. Поведенческое самообвинение дает возможность сохранить ранее существовавшие базисные убеждения или, по крайней мере, уменьшить потребность в их изменении. Гораздо большую проблему для ЖСН представляет характерологическое самообвинение, так как оно обычно сопровождается низкой самооценкой и отрицанием способности что-либо изменить.
Две другие реакции — отрицание и повторяющиеся навязчивые мысли о событиии — призваны помочь человеку ассимилировать травматический опыт. Мир убеждений, построенный и закрепленный в течение многих лет жизни, не может кардинально измениться за короткий срок. Изменения должны быть постепенными, чтобы картина мира могла сохранять стабильность и связность. Отрицание позволяет подготовиться к перестройке убеждений и замедляет этот процесс. Поэтому уровень отрицания будет наивысшим после фазы шока, что делает угрожающую информацию переносимой. Повторяющиеся навязчивые мысли служат индикатором того, что данные травматического опыта сохраняются в активной памяти и перерабатываются до тех пор, пока не будут включены в систему. Фаза отрицания сменяет фазу навязчивости, когда мысли о событии становятся слишком подавляющими. В этот процесс включены как психологические, так и физиологические механизмы (Horowitz, 1986).
Возвращение нормального состояния характеризуется обретением контроля над собственной жизнью и поведением. Выздоровление считается успешным, когда ЖСН может вспомнить травматическое событие по собственному желанию, оставаясь в то же время способной переключить свое внимание и мысли на другие темы (там же).
Сексуальное насилие — сильнейший стрессор, вызывающий у большинства пострадавших долговременные психологические последствия. Изнасилование меняет взгляд жертвы на мир и окружающих людей, вторгаясь в систему ее убеждений и изменяя ее базовые потребности в контроле собственной жизни, в осмысленности мира. В отличие от пострадавших от других экстремальных стрессоров, ЖСН попадают в сложнейшее переплетение правовых, медицинских, социальных, культурных проблем, которые зачастую служат причиной вторичной виктимизации и значительно отсрочивают, а порой и делают невозможным возврат к нормальной жизни.

О. А. Кравцова
О ПСИХОЛОГИЧЕСКИХ ПОСЛЕДСТВИЯХ СЕКСУАЛЬНОГО НАСИЛИЯ. Вестник МГУ 1999г., № 2, стр. 80

Вернуться в «Полезные материалы для переживших насилие»

Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и 1 гость